Страница 51 из 52
День восемнадцатый. Четверг
«Ваше величество»?
Я вновь внимательно посмотрела на своего золотоносного пациента. Так вот кто передо мной, вот кого я лечила, к кому прикасалась, чьё тело нашла таким привлекательным. Сам король, собственной венценосной персоной, сидит на моём крыльце, держа на коленях больного сына.
Кто бы мог подумать! Нет, я догадывалась, что передо мной аристократ из высших, но что сам король? Такого я и представить себе не могла. И слегка напряглась – как он отреагирует на бесцеремонное вторжение Рина?
– Ничего страшного… – король запнулся и вопросительно на меня взглянул.
– Рин, – подсказала я.
– Ничего страшного, Рин, можешь подойти и получить нужную подпись. Что такое «сроки и отчётность» у ректора Нортона, я в курсе, – он усмехнулся, кажется, вспомнив что-то забавное.
Рин подошёл, во все глаза глядя на нашу группу – я так и продолжала держать в руках ладошку Эррола, который тоже с любопытством рассматривал моего брата, и упиралась коленями в ногу короля. Выпустив руку мальчика, я взяла протянутые бумаги и перо, поданное мне ухмыляющимся Миллардом – впервые на его вечно хмуром лице появилось хоть что-то, похожее на улыбку, – расписалась там, куда мне ткнули пальцем, даже не читая документ, и торопливо вернула его брату.
– И где же ты, Рин, умудрился меня увидеть? – поинтересовался король, из чего я сделала вывод, что простым смертным внешность местного монарха обычно незнакома.
Наверное, потому он и по улице так свободно разгуливал, и когда стал героем, спасшим ребёнка, его никто из прохожих не узнал.
– Вы были в академии, на награждении лучших студентов, ваше величество, – пояснил Рин, продолжая стоять по стойке «смирно».
– Один из лучших, значит? Почему я не удивлён? – хмыкнул король, чуть насмешливо глядя на меня. – И в каком же году это было?
– Этим летом… и два прошлых тоже, ваше… – начал было Рин, но брюнет жестом остановил его.
– Какой курс?
– Четвёртый, ва… – и снова был прерван поднятой ладонью.
– Три из трёх, надо же. И на каком месте ты был среди однокурсников?
– На первом, – на этот раз Рин даже и пытаться обратиться как положено не стал.
– Молодец. Можешь идти.
Мы все молча дождались, пока Рин выйдет, снова заперев засов водяным жгутом.
– Как здорово! – восхитился Эррол. – Не знал, что можно засов водой открывать-закрывать. Жаль, что у меня не вода. Я бы тоже так научился!
– Зачем? – удивилась я. – Ты своей магией можешь просто сам засов сдвинуть.
– Ой, и правда! – мальчик протянул здоровую руку в сторону калитки, и засов вновь открылся. Закрыть его у малыша не вышло – незапертая калитка слегка отошла от столбика, и закрывающийся засов в паз не попал, а умения Эррола пока не хватило, чтобы манипулировать сразу двумя предметами. Но и этому достижению он обрадовался, а калитку запер Миллард. – Папа, а почему мне учитель Савин не говорил, что я так могу? Он меня учит только предметы перекладывать.
– Наверное, он решил не переходить к чему-то новому, пока ты в совершенстве не овладеешь умением перекладывать предметы, – предположил король, а сам о чём-то задумался.
Я вновь взялась за руку Эррола – осталось доделать совсем чуть-чуть, и он сможет сгибать запястье. Малыш увлёкся новой забавой – отпирал засов, который старательно запирал после этого Миллард. Несколько минут – и я закончу.
– У вас ведь ещё одна племянница учится в академии? – спросил вдруг король, и я кивнула. – Какой курс и дар?
– Третий. Огонь, – добавлять «ваше величество» я не стала, кажется, ему это не особо нравится, мне бы тоже на его месте надоело.
– И какой она была на своём курсе?
– Третьей. Оба раза.
Да, Вела была немного слабее остальных детей, и не самой сильной на факультете, но мой ответ всё равно удивил собеседника.
– Девушка – и третья на факультете огневиков? Потрясающе. Безумно интересно, кто же был вашим дедушкой. И очень хорошо, что Вилмер получил в глаз кулаком, а не огненным пульсаром.
– Так вы знаете?.. – я ведь не говорила, кого ударила Льюла. Интересно, ему из академии доложили, или младший брат сам рассказал? Второе – очень сомнительно, какой парень признается, что получил в глаз от девчонки? – Это вы велели ему извиниться?
– Он извинился?
– Да. И ещё сказал декану, что сам виноват, и Льюле отменили наказание.
– Тут моей заслуги нет. Я лишь спросил, не получал ли кто-то из его друзей в глаз от девушки за то, что говорил гадости её сестре. По тому, как Вилмер покраснел и промолчал, я всё понял. И поинтересовался, считает ли он справедливым полученное девушкой наказание? Он снова промолчал, но задумался. Больше к этому вопросу мы не возвращались, но я рад, что он извинился.
– Всё равно спасибо.
Я вдруг поняла, что между братьями почти двадцать лет разницы, а так как всё то время, что я жила в Лурендии, король был один и тот же – меня мало интересовало то, что происходит в королевской семье, но уж смену-то монарха я бы не пропустила, кто-нибудь из сельчан меня просветил бы обязательно, – значит, именно мой брюнет заменил младшему брату отца.
Надо бы разузнать поподробнее о королевской семье, раз уж я в столице теперь живу и с королём общаюсь. И перестать его мысленно называть своим брюнетом. У него имя есть.
– Я закончила, – сказала я Эрролу, который так увлёкся игрой с засовом, что на наш разговор внимания не обращал – или молча слушал, мотая на ус, но вида не подавал. – Попробуй согнуть запястье.
Новая возможность привела мальчика в восторг. Теперь на его руке не гнулись только пальцы, но это его радость не уменьшило. Видя результат, Эррол осознал, что его выздоровление – дело времени.