Страница 34 из 52
– Вы надеетесь на стипендию для неё? Она настолько талантлива?
– Да, – не смогла я сдержать гордость в голосе. – У меня все дети талантливые, старшие уже получают стипендию.
– А у младшего портальный дар, – пробормотал мужчина. – И его мама спокойно лечит то, за что наши самые лучшие целители не берутся. Миссис Троп, а вы точно простолюдины?
– По документам – да, – дёрнула я плечом, мысленно ругая себя за то, что позволила разговору уйти в опасную сторону. Впрочем, силу магии я не скрывала, дети тоже. Да и объяснение у меня заготовлено неплохое. – А вот что у нас в крови намешано – кто его знает? У моей мамы отец точно кто-то весьма непростой был, очень-очень непростой, судя по её силе, только никто, кроме бабули, имени его не знал, в нашу местность она уже с животом приехала. А папа мой вроде бы законнорожденный, да только магия в нём тоже была, хоть и слабая. У мужа моего и невестки магии не было, но кто их знает? Кровь лордов во многих простолюдинах течёт, хоть и разбавленная.
– А у вашей матушки магия ещё сильнее, стало быть, была?
– Сильнее, – кивнула я. Легенда за эти годы была продумана мною досконально и легко отскакивала от зубов. Я в неё сама почти верила. – Только он бесполезным был, дар её, непрактичным. Она могла цвет менять.
– Становилась зелёной или фиолетовой? – удивлённо поднял брови брюнет.
– И это тоже, – улыбнулась я нарисованной картине. – Она могла что угодно заставить сменить цвет, значит, и себя в том числе. Только конечно, этого не делала. Могла, не напрягаясь, все поля и луга в поместье сделать розовыми или голубыми, вроде бы, в детстве так и делала, потом назад приходилось менять. В общем, село наше было ярким, красивым, разноцветным – дома, заборы, сараи, дорожки – кто что попросит. Одежда, посуда – тоже. Но другого применения своему дару она не находила. Мануфактур в нашей местности не было.
– А отец?
– Телекинез. Слабый совсем. Ничего, тяжелее ложки, поднять не мог. Но кровь-то всё равно непростая, с маминой смешалась – вот мы все, такие талантливые, и уродились.
– Особенно вы, – мой пациент опустил глаза на свою руку.
Я кивнула, поскольку это было логично – раз уж я на поколение ближе к «знатному дедушке», чем мои «дети и племянники», то сила моей магии должна быть больше. Вот только знатных предков у нас с ними на самом деле поровну, и многие из детей могут быть гораздо сильнее и одарённее меня. Но как сравнить целителя, огневика и менталиста? Никак. Поэтому я молча кивнула, просто чтобы поддержать свою легенду.
– На сегодня всё, – глядя на едва заметную полоску ногтя, появившуюся внизу сформировавшейся ногтевой лунки, сказала я, заканчивая не только лечение, но и разговор.
Брюнет попрощался и снова вложил мне в ладонь монеты. Я заметила, что он никогда не оставляет их на столе, как делали почти все пациенты, только из рук в руку, да ещё и пальцы мои поверх них сжимал, то ли чтобы не выронила, то ли, чтобы не увидела, сколько денег он оставил. Но я не возражала, никакого отторжения от подобного самоуправства – без разрешения брать меня за руку и ею манипулировать, – я не чувствовала, может, потому что и сама его постоянно трогала, и руку его вертела, как мне было удобно. А учитывая, что платит он полновесным золотом, пусть хоть на голову мне монеты кладёт – даже не пикну.
Но всё равно было странно.
Кое-что вспомнив, я кинулась следом за своим пациентом и застала всю троицу, собирающуюся выходить из приёмной.
– Открывайте портал прямо сюда, – предложила я то, что давно хотела, да всё забывала сказать. – В это время здесь никого не бывает, а если кто и окажется, так не всё ли равно, здесь вы из портала выйдете или на крыльце?
– Пожалуй, это было бы удобнее, благодарю, миссис Троп, – переглянувшись со своими спутниками, согласился мой пациент. – До завтра.
– До сегодня, – прошептала я в закрывшуюся дверь, а потом посмотрела на свою ладонь. Ещё пять золотых. Такими темпами я скоро перестану волноваться, получит ли Льюла стипендию или нет.
Но лучше бы всё же получила. Запас карман не тянет, не хотелось бы лезть в то, что лежит в банке, эти деньги дают мне уверенность в завтрашнем дне. Поэтому, буду надеяться, что инцидент с принцем никак нам не аукнется.
С этой мыслью пошла спать. Как хорошо, что завтра воскресенье.
Этим утром удалось поспать подольше, потом была весёлая толкотня в ванной, хорошо, что мальчишки благородно оставили нам её, умывшись прямо на улице под струёй воды, организованной им Рином, но даже впятером нам было тесно. Потом – дружное приготовление завтрака и не менее дружное, под весёлую болтовню обо всём и ни о чём, его съедание, а после этого нас ждала работа.
Выйдя на задний двор, я едва не ахнула. За те дни, что я безвылазно торчала на приёме больных, мои младшенькие успели выдрать весь бурьян и перекопать весь двор, оставив лишь небольшой пятачок возле крыльца и дорожку по центру участка, которая, ближе к дальнему концу разбегалась к туалету, курятнику и второму выходу. Всё было готово для выращивания овощей – пора было делать запасы на зиму, благо, погреб здесь был просторный и холодный.
Сегодня решили заняться картошкой – если остальные овощи мальчики и без Льюлы вырастили бы, да, обычной формы, но это не так страшно, то картошка нужна была только обработанная ею. На посадку решили пустить ту, что я купила, там ещё больше полмешка оставалось.
На крыльцо и оставленный возле него пятачок было вынесено пять стульев – те, кто сейчас будет использовать магию, станут делать это с удобствами, остальным придётся поработать физически. Все роли были распределены ещё дома, нам не впервые всей толпой дружно что-то делать.
Кур и кроликов, свободно гулявших по участку, отправили в сарай, потом на участок вышли Ронт и Бейл с лопатами и Лана с маленьким ведёрком картошки, и начали посадку. Стоило им отойти на шаг, как из обильно поливаемой Рином земли появлялись дружные всходы, а спустя несколько минут на этом месте был уже засохший куст и наполовину торчащие из земли кубики картофеля, которые взлетали, подхваченные телекинезом Авы, и непрерывной цепочкой плыли в погреб. А уже там мы с Велой их подхватывали и укладывали рядами вдоль стены.