Страница 18 из 52
Не успела я отмыть и половину комнаты, как раздался очередной стук в дверь. Посыльные уже закончились, всё купленное доставлено – неужели клиент так скоро пожаловал? Мысленно чертыхнувшись, я вытерла руки, сорвала с себя фартук, заправила за уши выбившиеся из пучка волосы и тоскливо оглядев старенькое ситцевое платье – для приёма я приготовила новое, строгое, чёрное и из плотного сукна, делающее меня на несколько лет старше, но переодеваться времени не было, – и поспешила открыть дверь.
На пороге обнаружился клиент, да не тот. Полноватый высокий парень в присыпанном мукой фартуке поверх светлой рабочей одежды и с замотанной окровавленной тряпкой рукой.
– Вот… Отец сказал – вы целительница. На рынке слышал. Вот… – повторил он, протягивая мне раненную руку.
– Проходите, – я кивнула на пару стульев, уже стоящих в уголке отмытой младшими детьми приёмной.
Спустя несколько минут, став на четверть серебрушки богаче и договорившись об утренних поставках хлеба – была, оказывается, у местного пекаря такая услуга, – а также успев послушать кое-какие местные сплетни, я проводила за порог сына пекаря и встретила ждавшего под дверью стряпчего с раздутой щекой из нотариальной конторы на углу. Похоже, слух обо мне уже разошёлся по нашей улице, а на надпись о том, что приёмная открывается завтра, никто внимания не обратил.
В итоге за вторую половину дня я приняла ещё девять человек – благо, никого лежачего или с тяжёлой травмой не было, все пришли своими ногами и обошлись стульями в приёмной. Кабинет домывали дети, завершив свои дела, даже просить не пришлось, славные они у меня выросли. Последней, когда уже начало темнеть, и на улице зажглись магические фонари, робко заглянула жена владельца магазина скобяных товаров.
Крепенькая, румяная – про таких говорят «кровь с молоком», – и абсолютно здоровая девушка поставила меня в тупик. Жаловалась она на бесплодие – третий год замужем, а до сих пор не забеременела. Муж-то, по её словам, добрый, заботливый, не укорил ни разу, смотрит только печально, когда снова и снова женские дни у неё приходят, а вот свекруха того и гляди со свету сживёт. Уж в чём только ни обвиняет, и что проклята она, и что мать её, или бабка, нагрешила, видать, много, а им такое несчастье досталось за те грехи, и что зря только хлеб свой ест, толку от яловой телушки и то больше. В общем, вылилось на меня многое, бедняжке явно не с кем было поговорить по душам, а тут сама Богиня-Мать меня послала.
А я не понимала, в чём дело, видела же – здорова она. Но повернув разговор в нужную мне сторону, сумела узнать, что Мела – так её звали, – была у мужа третьей женой, первая сбежала с залётным коммивояжёром, вторая умерла, подавившись рыбьей костью, обе прожили замужем несколько лет, но тоже детей её мужу не родили. В итоге я предложила Меле привести ко мне мужа или же искать другой вариант, поскольку проблема здесь не в ней. Обдумав мои слова, Мела помотала головой, нахмурилась и решительно сказала:
– Приведу. Матушка Нита на той неделе к сестре уезжает, тогда и приведу. При ней и заикаться не стоит. А уедет – приведу. Других вариантов мне не надо. Не по мне это. И не по совести.
Проводив Мелу, я подождала ещё какое-то время, а потом заперла дверь и ушла на задний двор, где собрались дети просто посидеть на крылечке, любуясь закатом, точнее тем, что можно увидеть здесь, в городе. День был насыщен событиями, мы все много работали, но теперь хотелось просто тихо посидеть и помолчать.
Я обводила взглядом заросший дворик, уже представляя, где будет загончик для курочек, где грядки, где можно посадить ягодник, а где выкроить местечко для цветов. Даже пару-тройку молодых плодовых деревьев можно посадить, убрав старушку яблоню. Но этим всем займёмся, когда в выходные приедут старшие дети, несколько дней можно прожить и с бурьяном. Ещё можно слегка расширить крыльцо, превратив в небольшую террасу, сделать над ним навес и поставить кресло-качалку.
И в ту минуту, когда я мысленно уже дошла до балкончика над крыльцом, который мог бы послужить этим самым навесом, послышался громкий стук в переднюю дверь. Наверное, стучали в неё не первый раз, просто прежде не было слышно. Нужно будет купить магический звонок, который слышно везде, где пожелаешь, но это завтра. А сейчас я отправилась посмотреть, кому так срочно понадобилась помощь целителя.
На крыльце топтались трое старых знакомых – если знакомыми можно назвать тех, чьи имена я не знала, разве что у Милларда, но имя это, фамилия или титул мне тоже было неизвестно. Двое пришедших смотрели на меня с хмурым недоверием, блондин скорее с любопытством.
– Проходите, – радушно улыбнувшись пришедшим денежкам, пусть и так поздно, я включила в приёмной свет и обратилась уже к двум сопровождающим – а то, что это были сопровождающие брюнета, а не трое равных, у них на лбах было написано светящейся в темноте краской. – Надеюсь, вы сообразите, чем себя занять на время лечения. Я предупреждала, что дело это не быстрое, догадались хотя бы газету захватить?
– Догадались, – блондин, широко улыбаясь, вытащил из кармана небольшой томик под удивлёнными взглядами своих спутников. Заметив эти взгляды, он пожал плечами: – А что? Миссис Троп, действительно, предупреждала.
И, оглядевшись, устроился на одном из стульев и раскрыл томик, словно именно за тем сюда и явился – почитать в спокойной обстановке. Кидая недовольные взгляды теперь уже на него, шатен пристроился рядом. Может, предложить ему печень проверить, а то какой-то он слишком жёлчный? Беззвучно хихикнув над этой мыслью, я пригласила брюнета в кабинет.
– Что предпочтёте, кресло или кушетку? – я указала на бывший стол, у которого слегка укоротили ножки, на столешницу положили матрас и застелили сверху клеёнкой. Мало ли, может, мне кого-нибудь, истекающего кровью доставят. – Повторюсь – это займёт много времени.