Страница 34 из 37
- Да! Я не знаю, как вас благодарить, Мицуёри-сэнсей, вы выручили меня из такой…
- Беги, беги, и не деритесь больше настоящими мечами! Я ещё накажу вас обоих!
Раскланявшись, Юки побежал к замку. Ничего, ничего, пусть лучше Мицуёри-сэнсей их наказывает, чем Райдон-сама.
- Что ты так долго? – Широ лежал в постели, натянув одеяло до подбородка.
- Извините меня. Позвольте, я обработаю ваши раны. И запомните, Йомэй-сама, если всё-таки кто-то что-то заметит, говорите, что мы с вами тренировались в кен-дзюцу и немного перестарались.
- Но на тебе ни царапины!
- Поэтому если кому-то и попадёт, то только мне.
Обработкой ран Юки никогда раньше не занимался, но дело было нехитрое.
- А теперь, - сказал он, убирая коробочку с мазью, - я заварю вам специальный чай. И надо придумать, Йомэй-сама, под каким предлогом вы сможете не выходить из комнаты несколько дней.
Широ смотрел в потолок, его явно терзали какие-то совсем другие мысли.
- Ты думаешь, что я это заслужил?
Юки вздрогнул:
- Что? Как заслужили?
- Своим поведением. Ты ведь сам сказал, что из-за этого меня попытаются убить.
- Я не совсем так сказал… - Юки опустил голову, не зная, что ответить. – Вы наш господин, и обязаны давать отчёт только самому себе и вашему отцу, Асакура-сама. Никто другой не в праве вам приказывать или чего-то требовать от вас. Они слуги, их обязанностью было подчиняться и не роптать. Нет, они не имели никакого права вымещать свою злость таким способом.
- Но они ведь тоже люди, разве не так? – Широ пытался заглянуть ему в глаза. – Они – взрослые самураи, не раз бывавшие в битвах и, должно быть, убивавшие людей, а теперь их заставили подчиняться какому-то недоростку, который помыкает ими с видом собственного превосходства.
- Вы ими никогда не помыкали. Да, мы оба часто подшучивали над ними, и шутки эти не всегда были добрыми, но мы – ни вы, ни я – вовсе не желали им зла и, по-моему, не переступали границ. Не знаю, как это выглядит с точки зрения высокой морали, но формально мы, то есть вы, имели на это право. Они всего лишь ваши слуги, хоть и самурайского звания.
- Да ты сам не веришь в то, что говоришь! – Широ отвернулся лицом к стене.
Юки задумался. Нет, он верил, что как бы груб и высокомерен ни бывал порой Широ, но то, что сделали эти люди, - из ряда вон. Конечно, он и раньше слышал о подобных случаях: слуги не всегда смиренно терпели самодурство господ. Но как можно сравнить полудетскую заносчивость Широ с жестокостью тех даймё, которые облагали своих подданных непомерными налогами, или полировали свои мечи кровью простолюдинов, или отбирали у своих самураев жён? Эти Ботан, Даики и Кента, верно, совсем рехнулись…
Размышления пришлось прервать: фусума[4] слегка раздвинулись и в щели показался глаз Сагара-сана.
- Йомэй-сама! Вы здесь?
- Что угодно? – Спросил Юки, заслоняя собой Широ.
- Асакура-сама просит Йомэя-сама тотчас явиться в его покои.
Юки побледнел.
- Что?.. Зачем? Йомэй-сама не может!
- Юки-кун, пожалуйста, не спорь. Йомэй-сама здесь?
- Здесь, но он…
- Это приказ.
- Хорошо, Сагара-сан, - упавшим голосом ответил Юки. – Мы сейчас придём.
Искусство войны
Сагара-сан ушёл. Юки оглянулся на молчаливого Широ и понял, что тот или заснул, или лишился чувств. Немудрено, после такого-то потрясения. Но что же теперь делать?
Юки поскорее привёл себя в порядок и поспешил к Асакура-сама, на ходу придумывая какую-нибудь правдоподобную причину, из-за которой Широ не сможет прийти. Он слишком устал и переволновался, чтобы сочинять что-то сюжетное и изысканное, так что ограничился одним коротким заявлением:
- Простите меня, Асакура-сама, я вынужден передать вам извинения Йомэя-сама! Ему очень нездоровится, потому что рыба, которую он ел утром, оказалась несвежей… его так сильно тошнит, что он не может выйти из комнаты!
Выпалив всё это в положении нижайшего поклона, Юки замер, ожидая грома и молний.
- Что? Юки-кун, привстань, пожалуйста, а то мне ничего не слышно. Где Йомэй? Я велел ему прийти!
Господин Райдон только-только начинал оправляться после своей болезни, но уже переместился из своих личных внутренних покоев в строгую приёмную залу. Это здесь вдоль стен сидели самураи, а потолки казались слишком высокими. В таких больших и холодных помещениях Юки всегда немного терялся. Он медленно выпрямился, положил руки на колени и самым честным голосом сказал:
- Йомэй-сама плохо себя чувствует. Он не может прийти.
- Не может?! – Асакура впился глазами в лицо Юки и тот, не выдержав, снова опустил голову. – Кем он себя возомнил? Немедленно отправляйся за ним!
- Прошу вас, Асакура-сама…Я вас не обманываю, ему правда очень плохо…