Страница 19 из 37
Совершенно убитый этими словами, Широ молча побрёл в свою комнату. Юки там, конечно, не было. Сидя на остывшем футоне и глядя на тлеющие угольки, Широ совершенно не к месту вспомнил, что недавно – всего-то дней пятнадцать назад! – Юки обещал сводить его в настоящий театр.
«Эта деревня хоть и называется деревней, - говорил Юки, - однако скоро здесь вырастет целый город. Повсюду идёт строительство. Есть даже настоящий театр!»
Широ, никогда не бывавший в театре, сильно заинтересовался и стал просить отнекивающегося Юки как-нибудь провести его на представление.
«Ваш отец, Асакура-сама, будет против! – Не соглашался Юки. – Не к лицу благородным господам глядеть на зрелище для простолюдинов. Подумайте, в какое положение вы себя поставите!» Он так заботился о его положении, бедный Юки…
Широ вдруг стало так жалко друга, что он чуть не расплакался. Где-то он сейчас ночует? Неужели в беседке у ручья? Но ведь в парке сейчас так холодно! Широ вдруг показалось, что на последних домашних уроках Юки выглядел простуженным и слабым…
Он едва не вскочил с постели и не помчался в парк, да вспомнил, что мост поднят, и что без приказа хозяина замка его никто не опустит. Широ проворочался с боку на бок до самого утра, заснуть он не смог.
Юки стоял у реки, печально глядя на воду. Ему было очень скучно и тоскливо. После произошедшего он не смел и показаться в додзё, полагая, что за проступок его исключили из учеников. Юки безмерно огорчала размолвка с другом, но он не видел за Широ никакой вины. Наоборот, Юки винил во всём только себя: зная о гордом характере Широ, он должен был догадаться, какими унизительными кажутся наследнику Асакура все подачки. Юки и впрямь хотел поддаться своему юному господину, чтобы придать ему немного уверенности в своих силах, но всё получилось как раз наоборот…
Какая непростительная оплошность! Как теперь помириться с Широ, Юки не представлял. И эта пощёчина… Конечно, он больше не Моринага, честь его семьи безнадёжно утрачена, он живёт на этом свете только благодаря милости господина Райдона. Он ничто, он обречён на существование с клеймом сына предателя, конечно, всю оставшуюся жизнь его будут поносить. Но всё-таки как это больно!
Тут он увидел, что из-за деревьев вышел Широ и направился прямо к нему. Лицо у него было очень рассерженное. Юки хотел уйти, чтобы ещё больше не раздражать его, но Широ крикнул:
- А ну стой!
И Юки остановился.
Широ двигался такой походкой, будто тащил за собой что-то очень тяжёлое. Этой тяжестью было раскаяние, висевшее у него на плечах. Он заставил себя остановиться перед лицом замершего Юки и обхватил его за плечи, выдохнув разом:
- Прости меня…
Круглое лицо Юки залилось краской. Он хотел что-то ответить, но Широ схватил его за руку.
- Идём за мной!
Занятия в додзё как раз заканчивались, ученики убирали мечи в ножны и, переговариваясь, собирались по домам. Широ втолкнул упирающегося Юки в помещение и, не обращая внимания на удивлённые взгляды и открытые рты, громко произнёс:
- Моринага Юки, я приношу тебе свои извинения. Я был не прав. Можешь ударить меня, если хочешь!
Но Юки пришёл в ужас от такого предложения.
- Хорошо, тогда просто возьми и прости.
Юки хлопал глазами, не в силах ничего ответить, а Широ упрямо ждал, глядя на него исподлобья. Ученики с любопытством ждали завершения этой необычной сцены.
Общее молчание нарушил Мицуёри-сэнсей.
- Что ж, Йомэй-кун, кажется, «удар лисы» наконец-то начал у тебя получаться. Противник оглушён и не владеет собой. С завтрашнего дня можешь тренироваться с катаной.
Учитель перевёл взгляд на красного, как вишня, Юки.
- Ты тоже хорошо постарался. Лишил противника душевного равновесия. С друзьями так лучше не поступать, но в бою это умение тебе пригодится. Ты тоже будешь драться настоящим мечом.
Оба мальчика кивнули, глядя друг другу в глаза.
Сливовая косточка
Наступила зима. Холодные ветры с севера принесли в замок Мино холод и сквозняки, вода во рве покрылась ледяной корочкой, а ручей в парке совершенно замёрз. По вечерам Юки притаскивал в комнату Широ маленькую медную жаровню, которую ставили на пол на железный лист и укладывались спать с двух сторон. Всё же такого холода, как в старом доме, не чувствовалось. Широ думал, что не в последнюю очередь нормальная температура в замке поддерживается за счёт двойных стен: воздух между ними дополнительно сохранял тепло. Может быть, они с Юки ошиблись, и странная планировка дома сделана лишь с учётом вентиляции, а не для разных там шпионских штучек.
Занятия между тем продолжались. Одну маленькую победу Широ сумел одержать: он раз и навсегда отказался от уроков музыки и танцев. Звуки, которые они извлекал из двухрожковой флейты, были столь неблагозвучными, что старый учитель Кайдаки сам просил его прекратить. Танцы ещё какое-то время были для него сущей пыткой, но однажды на урок заглянул господин Райдон и стал свидетелем раздражения учителя, кричавшего на Широ: «Йомэй-сама, ну что вы топчетесь на одном месте, как телёнок! Посмотрите, как грациозно двигается Юки!» Убедившись в отсутствии у Широ минимальных способностей к танцу, Асакура разрешил ему больше не посещать эти уроки.