Страница 55 из 155
- Она не пустила мою маму на порог, когда та была беременна мной, - Мая отвернулась, - потом пустила,… но запоздала она. Мама была уже больна.
Сюзанна хотела что-то спросить, но решила промолчать. Только одна мысль мелькнула в голове девушки. Вот почему достопочтенная мэтра никого не осуждала за ошибки, когда-то она осудила свою дочь и закончилось всё очень печально.
- Мама заболела серебристой язвой, не стоит объяснять, как и где она её подцепила и что серебрянка являлась неизлечимой до недавнего времени, - Мая говорила тихим равнодушным тоном, сквозь который, как сквозь дымку можно было почувствовать боль. – Пока она была ещё беременна, её приютила какая-то сердобольная женщина, но вернулся блудный сын этой женщины и он выгнал маму с нагулянным ребёнком. На работу, сама понимаешь, никто брать не хотел, а кормить меня было нужно и себя…. Улицы на подобие Пурпурной есть в каждом городе, особенно в Тантале. Выбор был очевиден.
- Значит она умерла не при родах? – такова была официальная версия смерти мамы Маи. - Она умерла от… - слов не было. Как можно выразить сочувствие, как подобрать утешающие слова? Сюзи не знала. Множество вопросов, например, кто же отец Маи? Ведь он явно не погиб в одной из военных компаний на Дальних островах, как говорила в своё время сама мэтра Кассия. Знает ли этот человек о существовании дочери? Знает ли сама Мая, кто он? Знал ли он, как пытается свести концы с концами мать его ребёнка, чтобы прокормить и себя и дочку? Сюзанна не могла себе даже представить степень отчаяния той девушки. По сути, матери Маи на тот момент было немногим больше, чем самой Майосотис и Сюзанне сейчас.
- Она была уже на предпоследней стадии, когда серебристые корки язв стали появляться на руках и ногах. Мы отправились к дому бабушки, – зеленоглазая красавица прикрыла глаза, из-под ресниц её по щеке покатилась прозрачная капля, потом ещё одна. – Мама хотела только одного, чтобы бабушка приютила меня, за себя она не собиралась просить. Я не помнила этого момента, но… бабушка похоже запомнила на всю жизнь. Она пыталась спасти дочь, использовала весь свой опыт, свои знания, но у неё не вышло. Бабушка даже на смертном одре жалела, что у неё не получилось хотя бы спасти маму, раз уж она не смогла в своё время ей простить нагулянного ребёнка.
- Таких как твоя мама несчастных, ни у кого не выходило спасти до недавнего времени. – Сюзи поморщилась. – Пока какой-то анонимный исследователь не предоставил свою настойку на суд комиссии Ведьменского Контроля и АЦВ, потребовав, чтобы рецепт был известен каждому аптекарю, каждому целителю, взамен он не взял ни одной бронзовой монетки разработку.
- Да, смешно тогда получилось, - Майосотис грустно усмехнулась. – Правда, всё же кое-что этот аноним потребовал взамен. Всё же деньги там замешались не маленькие. Не говоря уже об усовершенствованном рецепте на настойку для предотвращения заражения.
- И что же?... – Сюзанна распахнула глаза, глядя на подругу с удивлением и восторгом. С такими-то подсказками нетрудно было догадаться, кто являлся тем анонимным исследователем.
- Чтобы троих безродных студенток-сирот принимали на бесплатное обучение в АЦВ. Троих на каждый факультет, хотела сначала пятерых пропихнуть, но торг был уж очень жарким, - Мая поморщилась, потирая запястье правой руки левой. – С тех пор, так и живём.
- Поэтому ты помогаешь девушкам Пурпурной улицы? Лечишь их, продаёшь настойки в полцены, защищаешь? Я слышала часть разговора, Мая. Это опасно. Очень. И почему продаёшь, а не раздаёшь тогда?
- Потому что сядут на шею иначе, – девушка криво улыбнулась, показывая, что она не такая идеалистка, какой может казаться. - Систему не изменить, Сью, это такая истина, которую усваиваешь очень быстро. Я не морайнка, чтобы надеяться на богов. Красные бабочки будут всегда и в любом городе, в любой стране. Кто летит на этот огонь за лёгкими деньгами, кого-то привезли на пиратском корабле и продали в бордель, кому-то нечем кормить своих детей, как моей маме, а кто-то вообще просто хочет острых ощущений. Они все разные, легкомысленные, умные, жестокие, добрые…. – Мая неожиданно замолчала на середине предложения и улыбнулась. – И всё же, пока у меня есть возможность, я буду пытаться стать той соломинкой, которая так нужна многим из них. – Мая сглотнула и на время замолчала, а потом продолжила. – У мамы такой соломинки не было. А мне… это помогает каждый день находить смысл жизни, – девушка зло стёрла очередную слезу со щеки и посмотрела на подругу каким-то особенным взглядом. – Помнишь Амонада? – Сюзи сощурилась. - Амонад Кремень, он мне помогает и не только он. Одна очень богатая, состоятельная мэтра ежесезонно собирает пожертвования на содержание дома на Миндалевой улице, где живут бывшие жертвы «системы». Некоторые девушки приходят сами, некоторых приводят подруги по ремеслу. Исключение составляют рабыни и дети. Их мы вытаскиваем из этой кабалы столько, сколько можем.
- Никогда не слышала о таком доме. – Сюзанна покачала головой. – Откуда девушки знают, куда приходить?
- Не забывай, в какой среде до недавнего времени ты воспитывалась. Приличным леди не пристало знать такие вещи, – назидательным тоном, как будто подражая миссис Малахит продекламировала Мая. – Адрес этого дома действительно засекречен. Девушки приходят либо ко мне, либо на один подставной адрес, который легко поменять, если его попытаются сжечь.