Страница 75 из 115
Удар был сильный, весь перед БМВ Макса был всмятку. К тому же сработали подушки безопасности, по всей видимости хорошо стукнув обоих пассажиров по лицу. У Макса из носа стекала тоненькая струйка крови, а Инна откинулась на спинку сиденья и не двигалась. Похоже, она была без сознания. Макс, тоже обнаружив это, принялся трясти свою жену за плечи:
– Инна, Инна, очнись! – девушка не реагировала, и он повернулся ко мне со словами, – Надо скорую.
Я оглянулась по сторонам на сгущающийся со всех сторон поток машин, ещё минут десять-двадцать и на этом месте возникнет самая настоящая пробка, всегда возникающая здесь по будням в час пик.
– Они будут ехать долго, – сказала я Максу, почувствовав, как от волнения пересохло в горле, – Давай я отвезу вас в больницу, здесь как раз недалеко.
– Давай, – сказал Макс, пытаясь привести свою жену в чувства, но безуспешно. Я бегло осмотрела свою машину, она практически не пострадала: небольшая вмятина на бампере сзади, разбитая фара и погнутый номер. К счастью, багажник открывался и закрывался, я быстро закинула туда оба детских автокресла, отстегнув их от заднего сиденья своего авто. Макс вынес Инну из машины на руках и аккуратно уложил на заднее сидение, сам сел рядом, устроив её голову у себя на коленях. Я прыгнула за руль и плавно тронулась с места, стараясь вести машину максимально быстро и аккуратно. Только бы все обошлось! Ведь Инна беременна, и если с её ребёнком из-за этой аварии что-то случится, я никогда себе не прощу. По дороге Макс позвонил Марсу, попросил вызвать для его разбитой машины эвакуатор, сообщив ему место аварии. После мы ехали молча, я иногда проглядывала на него через зеркало заднего вида, заглядывая в его лицо, которое было очень взволновано.
– Макс, мне так жаль... – хотела было извиниться я, – Не понимаю, что на меня нашло...
– Пожалуйста, молчи, – прервал он меня.
И я больше не проронила ни слова.
Спустя пятнадцать минут мы подъехали к больнице. Макс также на руках вынес Инну из машины, и мы вместе побежали к дверям приёмного покоя. Нас встретил молодой врач в немного помятом белом халате и с усталыми красными глазами.
– Что случилось? – спросил он.
– Мы попали в аварию, моя жена без сознания, её ударила подушка безопасности... – объяснил Макс.
Врач махнул рукой медбрату, и тот быстро прикатил медицинскую каталку для транспортировки пациентов в лежачем положении, и помог Максу аккуратно уложить на неё Инну.
– Доктор, я прошу вас, моя жена беременна. Проверьте, все ли в порядке с ребёнком, – умоляюще посмотрел на него Макс.
– Какой срок? – спросил он, приподнимая её веки и проверяя пульс.
– Честно говоря, я точно не знаю, – растерялся Макс, – Месяца три.
– В сто четвертую её, срочно, – сказал врач, обращаясь к медбрату, а сам вновь повернулся к Максу, – Значит, Вы её муж?
– Да, – ответил тот.
– Хорошо, пройдемте с нами.
И они все вместе пошли по коридору быстрым шагом, и вскоре скрылись за дверями с табличкой с цифрами «сто четыре». Я шла за ними и остановилась перед самой дверью, не осмелившись войти внутрь. От мысли, что с ребёнком Макса могло что-то случиться, мне становилось дурно, и я принялась ходить из стороны в сторону, чтобы хоть немного отвлечься от тягостного ожидания. Вспомнила, что опаздываю забрать дочек из садика, позвонила мужу и попросила его сделать это. К счастью, он оказался не занят и согласился помочь. Я присела на кушетку возле палаты сто четыре и стала молиться. Господи, только бы с ребёнком Макса все было в порядке! Ну какая же я дура! Зачем было подрезать Макса, ехала бы себе спокойно, сейчас с девчонками были бы уже дома. Прав был мой муж, забрав тогда у меня ключи от машины, нельзя доверять мне водить, я опасна для общества. Не знаю, сколько времени я молилась и ждала, сидя под дверью, может быть минут пятнадцать-двадцать, а может и меньше, только мне показалось, что целую вечность. Но, наконец, дверь резко открылась, будто от пинка, и наружу вышел Макс, на его лице читалась ярость. Я вжала голову в плечи, ожидая самого худшего. Он прошёл несколько шагов, пнул урну так, что она улетела в другой конец коридора, потом подошёл вплотную к стене и прикоснулся к ней лбом. Я боялась пошевелиться, все ещё лелея уже совсем слабую надежду на благополучный исход, но здравый смысл мне подсказывал, что, судя по реакции Макса, произошло самое страшное. Поднявшись, на ватных ногах я подошла к нему сзади, желая обнять, утешить, попросить прощения. Но успела лишь протянуть руку, как тут же в очередной раз вздрогнула и отдёрнула ее, потому что Макс вдруг со всей силы несколько раз долбанул кулаком по стене:
– Сука! Чертова сука! Ненавижу! – прорычал он.
Я сделала несколько шагов назад, развернулась, и побежала к выходу, не помня себя от обиды и страха. Ни на секунду не останавливаясь, я добежала до своей машины, прыгнула за руль и дала по газам. Летела домой, не разбирая дороги, едва успевая смахивать слезы, градом катившиеся по моим щекам. И только припарковавшись у себя во дворе, немного успокоилась. Ненавидит. Он меня ненавидит. И этого мало, я себя сама теперь ненавижу. Как я буду жить с этим? Я не представляла, как смогу справиться с чувством вины. Как смогу посмотреть им в глаза.
С тяжёлым сердцем я поднялась домой, когда муж открыл дверь, и спросил, что случилось, не выдержала и опять разрыдалась.
Он долго успокаивал, отправив дочек ждать в свою комнату. Я прорыдалась и все ему рассказала, умолчав о своём маневре вначале и том, кто именно в меня врезался.