Прорывая мрак времён

Катя, чуть помедлив, опять кивает:

- Да! Ты заехал сообщить, - нарушает нелепую паузу и едва заметно улыбается: - что рад моему приезду?

Варгр как губка впитывает новые ощущения – от близости ведьмы голову сносит. Удивительно родной запах, обволакивая теплом, заставляет дышать глубоко и часто. Руки так и чешутся сгрести девчонку в объятия. Почувствовать хрупкость тела, насладиться жаром. Только с чего? Что в ней такого? Есть красивее, интереснее, пышнее…

От скачущих мыслей в висках грохочет кровь. Образ темноволосой жрицы накладывался на блондинку-ведьму, а мозг тотчас задаёт разуму ребус: «Эффект дежавю?» Одно лицо, взгляд, фигура… Жрица и Катя - точные копии. Фантазия? Или воспоминание из… прошлой жизни? Абсурд! Разве такое возможно?

Не в силах решить дилемму и оторваться от просмотра, Бъёрн нежно касается взглядом милых черт. Ведьма слишком родная… Будто утраченное сокровище, но внезапно объявившееся. Как же хочется поцеловать, до потери сознания.

- Меня к тебе безумно тянет, - еле сдерживаясь, насильно улыбается Варгр. – Ничего не могу поделать.

- Убиваешь прямотой, - облизывает губы Катя.

Словно разрядом шибает. Она нарочно? Соблазняет? Перед глазами вновь пляшут развратные картинки. Варгр шумно глотает воздух:

- Привыкай, я всегда говорю правду.

- С чего вдруг привыкать? – озадачивается Катя, опять заливаясь краской. - Скоро уеду…

Бъёрн прокашливается. Сердце застучит глухо, внутри застревает горестный стон.

- Мастера нашла? – щурится и кивает на байк: - Кто будет чинить?

Подкрадывается гнетущая тишина - даже страшно пошевелиться. В груди разрастается нестерпимая боль. Уголки губ ведьмы ползут вверх:

- Ну, - тянет с лёгким смешком. В глазах сверкает лукавый блеск. - Вчера узнала, что ремонтом занимается в Кренсберге только один механик – ты!

Щенячья радость едва не вырывается наружу восторженными криками. Бъёрн пересилив желание станцевать, опирается на байк.

Катя рассудительно пожимает плечами:

- У меня два варианта. Либо просить тебя помочь, а это может быть накладно. Либо угнать…

- Угнать? – на этот раз не сдерживает хмык Варгр.

- О, - хихикает Катя, - я даже присмотрела один. В моём вкусе. Новее, мощность такая же. Вот только красные огни на корпусе яркие и вызывающие.

Варгр открыто хохочет:

- Хозяина не боишься?

- Очень, - с наигранной серьёзностью морщит нос ведьма. - Но в Кренсберге, как ни крути, на него наткнешься… Каков вердикт? – интересуется уже без лишней беззаботности и стреляет глазами на байк.

- День… может, два, - старательно подбирает варианты Бъёрн, присматриваясь к реакции девчонки.

Катя заметно грустнеет:

- Плохо, - улыбка окончательно меркнет, - нужно было вчера.

Шутка? В груди точно ножом режут. Почему так скоро? Ламии в Кренсберге редко появляются, зачем спешить? Или намекает: если не найдёт, что искала – уедет быстро.

- Постараюсь… - неопределённо отзывается Варгр. - Слушай, а что ты ищешь? – цепляется за тухлую мысль. - Может, помогу? Город знаю, немного историю… А там, глядишь, найдёшь и останешься, - запинается Бъёрн и спешно встряхивает головой: - В смысле - отсидишься!

Взгляд изумрудных глаз потерянно блуждает. Минутная заминка - и Катя удосуживает вниманием. Только блеск зрачков настораживает, девчонка будто на грани расплакаться. Вновь накатывает желание стиснуть её в объятиях, успокоить.

Ведьма суровеет, черты лица ожесточаются:

- Не уверена, что нам стоит... – умолкает. Опять висит неловкая пауза. - Найду или нет – неважно. Бегать всё равно придётся! – в резких словах звучит горечь. - Жизнь такая…

Что за секреты? Ерунда какая-то. Не проще ли спросить знающего? Предлагают помощь – отказывается. Или отвергает, потому что боится? Возможно…

- Байк отогнать? – робко интересуется Катя.

- Если ключ дашь, я сам… - голос надламывается. Идиот! Зачем? Пусть ведьма пригонит. Лишняя причина увидеться. Эх, поздно…

Катя выуживает из кармана брелок с ключом и несмело протягивает:

- Держи.

Отчаяние, засевшее в душе, разрастается, поглощая надежды и мечты. Как воронка смерча, затягивающая всё, попадающее навстречу. Разумные слова застревают в глотке, с губ срывается лишь:

- Его доверяешь? - шагает навстречу Бъёрн - пальцы ложатся на хрупкую ладонь и сжимают. Прохладная, нежная кожа... По телу снова прогуливается разряд возбуждения – бросает в жар. От переизбытка чувств, Варгр едва не взывает.

- Его, да, - Катя спешно убирает руку и чуть отступает.

Тихое гудение мотора заставляет обернуться. Серебристый «Saab», оставляя пыльное облако, стремительно приближается.

Улярик! Вчера привёз ведьму, а сегодня вновь заявился.

Эх, зря не задрал его ночью.

При каждой встрече Олафсен умудряется перейти дорогу. Первый раз, когда перекупил бар у Холерга опередив Тору. Бывший хозяин, Твейгер, до сих пор не понимает, как это получилось. Вроде и не собирался. Да, бывало, кидал фразу, но ведь в шутку: «Продать бы выгодно и последние годы пожить для себя. Всё равно скоро умирать! Рак на последней стадии неизлечим. Смысл бороться? А так, несколько «туров» по жарким странам, и уже нестрашно отправляться на тот свет!» Теперь отменять сделку поздно, а туризм… куда в таком состоянии? Семья негодует, но уже ничего не исправить. Тора долго пребывала в расстроенных чувствах, ведь собиралась поговорить с Твейгером о продаже; мечтала о расширении, а Улярик опередил…