Страница 55 из 150
- Ты чего? - выдавливает, тщетно хватаясь за её руки. Разжать не получается. Сознание меркнет.
- Это называется «только»? – гневно шипит Катя.
- …Сама… целовала… - обрываются слова. В накатывающей пучине будто искрится планктон. Секунда помутнения, и тотчас Улярик судорожно вздыхает - пальцы на шее ослабевают хватку. Внутри режет, точно стекла наелся. Зайдясь кашлем, усердно отдирает «щупальце», русская полностью не отпускает. - Ты… настойчивая, - сдаётся устало Олафсен. - Я… ответил.
Молчание затягивает, Катя так долго рассматривает, что мерещится всякое – уснула ли опять?
- Ответил? – огорошено бормочет русская с идиотским выражением лица и… соскальзывает на пол.
Улярик сгибается пополам – дыша рваным глотками, растирает горло. Кожа горит, будто после ожога медузы.
- Чокнутая, – надсадно хрипит, но без злобы – в недоумении.
Сколько валяется - неизвестно. Боль, отпуская, переходит в лёгкое пощипывание – Улярик на силу поднимается с постели. Метает взгляд на Катю - она смотрит в одну точку, лицо серое. Пересилив страх, опускается рядом и подталкивает плечом:
- То, что ты - ненормальная, уже понял…
- Прости… - звучит искренне, но отстранённо голос русской. Оборачивается, уголки губ приподнимаются: - Ты – джентльмен. Не смог отказать…
Олафсен натянуто усмехается:
- Ты меня пугаешь. Это как раз притягивает, а не отталкивает. Я бы хотел познакомиться ближе, узнать побольше. В таком состоянии, понимаю, глупо и бессмысленно, поэтому… как насчёт встретиться завтра? Есть планы?
- Есть, - безжизненно шепчет Катя. - В библиотеку к одиннадцати, - встряхивает головой: - Тебе лучше уйти. Никса ждёт…
Улярик оторопевает:
- Какая никса?
- Сказки, легенды про них пишут, - монотонно бубнит Катя. - По-вашему, ещё ундина[1] называется. Тебе пора...
Вот так да… Может, поторопился пригласить на свидание?! В полном недоумении, встаёт и плетётся к выходу. Остановившись в дверном проёме, оборачивается:
- Тебя завтра в библиотеку отвезти?
Катя словно в прострации – глядит в «никуда».
- Катя… Катя… - зовёт протягивая, но тишина нерушима. – М-да, будем считать, что молчание - знак согласия!
Аккуратно закрывает дверь. Торопливо сбегает вниз и, пересекая фойе, машет Фроде подкарауливавшего возле ресепшна:
- Уже ухожу!
Выскакивает из мотеля, не вслушиваясь в болтовню Лерстена. Глубоко и жадно вздыхает. Лёгкий ветер приятно освежает, приводя мысли в порядок - умиротворенная обстановка приносит мнимое успокоение.
Катя – реально чокнутая! Чуть не придушила. Зато горячая как пламя. Эх, лишь бы не обжечься…
Улярик рассеянно оглядывается. Интересно, а что за вой напугал, когда в машине сидели? Здесь волки ходят? Нужно будет предупредить Свальсона. Он – шериф, пусть разберётся. Нехорошо, если хищники близко подберутся к людям, и так постоянно трупы животных находят.
Достаёт из кармана ключ от машины, нажимает кнопку на брелоке. Сигнализация пиликает, сообщая, что машина открыта. Олафсен выуживает мобильник из брюк. Быстро спускается по лестнице - шуршание подошв по тротуарной плитке и гулкие шаги по дороге к парковке негромко нарушают тишину окраины. Тянет за ручку автомобиля, пробегая пальцами по кнопкам телефона. Так, сначала сбросить смс Дориану Марешу, что новенькая прибыла…
Хруст гальки раздаётся совсем рядом, за угол мотеля мелькает огромный тёмный силуэт. Улярик вздрагивает, мобильник выскальзывает из ладони и, ударившись об асфальт, с треском разлетелся. Сердце едва не выпрыгивает следом.
Олафсен затаивается, прижавшись спиной к машине и в ужасе смотря по сторонам. Вроде никого. Медленно приседает на четвереньки, всё ещё бросая испуганные взгляды, туда, где видел тень:
- Дьявольское дерьмо!
Торопливо собирает куски трубки, симку. Распахнув дверцу, садится на водительское место. Откидывает лом на соседнее кресло и спешно уезжает прочь.