Страница 52 из 63
Ейлия считает меня в этом деле непревзойденным мастером и всегда напрашивалась на пару уроков…
- Забирай, дорогая! – елейным тоном заявила я во всеуслышание, любуясь, как стремительно бледнеет мальчишка. Развернулась и пошла… за драпировку. То есть дурачок-то мой этого не видел. Для него я ушла совсем.
Ка-а-а-ак он смотрел вслед!
Матерь, у меня… У МЕНЯ мурашки по спине табуном проскакали! Это чего это я? Жалко стало, что ли?
Ну, вообще-то, я ж никуда не ушла… Я только проверю кое-что… Потерпит. Потерпит же? Что-то я уже не так уверена…
У! Видимо, на Ейлию он как-то не так глянул, если она с ходу ему пощечину залепила. Или сказал что-то не то, мне отсюда не слышно. Черт!
Раздевается он беспрекословно, но… как-то механически. Точно, как кукла. Неживой.
Елийстрия даже скривилась, и я ее где-то понимаю.
Красивое тело, стройное, не перекачанное. Гладкая кожа, очень белая, я его все молочной пеночкой дразнила в те минуты, когда была настроена понежничать. И все это великолепие – от округлой, аккуратной попки до длиннющих ресниц – вообще, никакое сейчас! Словно в нем лампочку выключили.
Блин. Даже слащавости его не осталось!
На стандартный приказ «возбудись» ответил пустым взглядом. Но нет, чего-то он там старается… только без толку. Губу закусил, на белых щеках вдруг румянец пятнами и… никак!
Ну, это он зря! Я так навскидку даже придумать не могу большего оскорбления для госпожи, чем вот эта демонстрация.
Нарвался мальчик…
Ейлия отсутствием воображения не страдает и излишним гуманизмом тоже. Минута, и она уже растянула моего… моего? Вот же зараза… растянула мальчишку прямо на столе, грубо и жестко заломив ему руки за спину.
Это что такое? Нет, я возмущена! Что за писк?! Что за стоны!? Что за СЛЕЗЫ???
Он когда разучился себя вести с госпожой? Я на что полгода убила, спрашивается??? Да после меня зверьки идеальными выходят к новым хозяйкам, девчонки очередного моего подарка ждут, как не всякого Джордановского выпускника! А это ЧТО???
Подумаешь, анфаллос и смазка с эффектом перца. Что он, дома таких не получал?
Я кипела от возмущения, и тут он случайно повернул голову в сторону драпировки, за которой я пряталась.
И время замерло… Таких глаз я еще ни у одного своего зверька не видела. Ему оттуда душу вынули, если сделать допущение о том, что у зверька она вообще была.
Матерь, даже меня пробрало. Захотелось сию секунду отобрать мальчишку и… что?
Утешить? Пожалеть?
Ошизеть…
Елийстрия тем временем, похоже, обозлилась всерьез. И схватилась за другой анфаллос, вдвое, кажется, больше. С вибратором.
Эй, так она мне порвет мальчишку нахрен!
Пока я обходила дебильную драпировку, слишком рьяная девчонка успела перевернуть парня на спину и почти до крови расцарапать ему грудь вокруг сосков. Но добилась только того, что зверек стал извиваться, стараясь… вырваться?
Он окончательно рехнулся??? И даже не сдерживается, рыдает в голос…
Ейлия увидела мое возвращение первой, с досадой оттолкнула свою жертву и обиженно насупилась.
- Рий, да он бракованный какой-то! Что ты с ним сделала? Я всего лишь хотела поиграть, ничего смертельного, я бы с ним ласково… А этот… этот… - у нее обиженно задрожала нижняя губа. – Посмел заявить, что ему все равно! Что лучше пусть я его сразу убью! Рий!
- Успокойся, дорогуша, – да я сама в шоке! Такого точно не ожидала. Но лицо терять нельзя! – Я всего лишь хотела продемонстрировать тебе, что значит научить зверька преданности одной госпоже. Помнишь, когда мы его выкупали, он и тебе глазки строил? И еще парочке госпожей? Я на нем новую методику испробовала – предан только мне!
Матерь! Ну и чушь я несу… Но несу с уверенным видом, это главное. Ейлия уже внимает с благоговением, и другие случайные зрительницы заинтересовались… Вот же, чуть было репутацию сама себе не подпортила.
Кто ж знал, что с этой полоумной зверюшкой так выйдет!
Лежит на столе, где девчонка его бросила. Голый, зареванный.
И взглядом меня ест, а в глазах… столько всего, что я даже разбираться не хочу.
Надежда. Мольба, боль… ужас отступающий.
Лежит и слезами давится - при мне рыдать не смеет. Уфф. А то я уж испугалась было, что ему совсем крышу сорвало.
Подошла вплотную, склонилась над ним, запустила пальцы в волосы. Погладила ласково, пропустила локоны между пальцев и сжала горсть волос в кулаке, дернула, вывернула ему голову под неудобным углом.
Ну, звереныш, вспомним, чему я тебя учила?
- Тебя кто, паршивца, учил госпожам грубить? – почти ласково прошептала ему в лицо. – Кто тебе позволил меня позорить, маленький засранец?
Ну вот, что такого хорошего я ему сказала?
Почему он вместе с ужасом поливает меня совершенно ненормальным восторгом из всех щелей??? Тянется за моей рукой, выгибается, словно я его не за волосы деру, а фантастически ласкаю.
Пальцы помимо воли разжимаются, вместо рывков снова перебирают светлые прядки. Немного влажные, шелковистые…
И приказывать ему возбудиться уже не надо. Скорее драть паразита за то, что сделал это без разрешения.
- Плохой мальчик, – это я мурлычу уже почти помимо собственной воли.
Матерь, он даже в самом начале так меня не заводил, как сейчас!
- Плохих мальчиков что?
- Надо наказывать, госпожа… - стонет он и непроизвольно облизывает пересохшие губы. Пухлые, розовые, если провести по ним пальчиком – нежные-нежные.
Боится? Наслаждается? И… А это еще что за выражение у нас на мордашке проявилось?
- Но вы же меня отдали… я теперь не ваш… - ах ты, хитрый засранец!
- Ты думаешь, это помешает мне забрать тебя и всыпать так, чтобы неделю не сиделось? – вот чего я улыбаюсь? Ему улыбаюсь!
- Нет, госпожа… - хммм, взгляды у него как-то так незаметно перестали быть телячьими. Полыхают, как бы ни обжечься! Это – мой кукленок? Не верю… надо разобраться! – Вы можете делать со мной все, что вам угодно… всегда, - и глазки прикрыл ресничками.
А меня словно черти вилами в бок пихают, не удержалась:
- И подарить, кому захочу?
Ресницы мокрым частоколом мне навстречу, и тусклое гаснущее пламя из-под них.
- Да, госпожа… если захотите убить, – я с радостью… только прикажите…
- Я сказала подарить, а не убить, – я уже почти лежу на нем, опираясь локтями на расцарапанную в кровь грудь, а он даже не вздрагивает.
- Это все равно, – ну, прямо хоть стену строй из этих камней, что в голосочке откуда-то прорезались… оборонительную! - Я не смогу без вас жить, госпожа…
- Ну хватит, – решила я завязывать с трагедией, – Прикажу, значит сделаешь. А пока…
Я выпрямилась, обеими руками проведя вдоль его тела, от плеч к бедрам. Ласково, нежно, наслаждаясь его податливостью.
И тут же резко шлепнула по внутренней стороне бедра.
Он понял без слов. Все же не зря я полгода его дрессировала. Согнул ноги в коленях и развел в стороны. Ейлия из него анфаллос так и не вынула, ручка так и торчит между гладких ягодичек.
Я отступила на шаг и полюбовалась.
А потом так же молча подала ему знак перевернуться на живот. И снова несколько мгновений наслаждалась видом.
Как он так умудрился? Я же это тело наизусть выучила, до последней складочки! Где больнее всего. Где приятнее. Как его поставить, чтобы мне больше понравилось.
А сейчас это, вообще, неизвестно что и сбоку бантик! Словно другой зверек!
Когда он научился так соблазнительно выгибаться и смотреть при этом из-под руки, украдкой, но так, что я прекрасно вижу, и глазищи при этом… самые что ни на есть паразитские глазищи! Да за один только взгляд этот драть его по соблазнительной заднице без перерывов на обед и ужин!