Страница 38 из 52
– Ты уверен? – пробасили в ответ.
Я смотрела через маленькое окошечко подвала недостроенного здания, в котором пряталась последние дни, на две пары ног. Одни, обутые в элегантные черные сапоги со шнуровкой, другие – в тяжелые ботинки, в которых Отто ходил и зимой и летом.
– Ола, вылезай! – нетерпеливо проговорил Ирга.
Я старалась даже не дышать.
– Вылезай, я знаю, что ты там.
Откуда это еще? На окраину редко кто забредал, я сама наткнулась на это здание случайно. Как-то ранней весной меня недалеко отсюда высадили из пассажирской кареты, когда выяснилось, что я забыла деньги. В этом подвале я пережидала припозднившуюся к зиме вьюгу.
Может, они так возле каждого подвала останавливаются? – затеплилась надежда.
– Ола, золотце, не бойся, вылезай,– ласково сказал Отто.– А может, она спит? Или без сознания?
– Сейчас проверим,– вздохнул Ирга и опустился на колени. Его встревоженный взгляд столкнулся с моим и мгновенно повеселел.
– Иди сюда, милая! Быстро!
– Ола,– полугном подметал землю длинной бородой,– золотце! Вылезай, все уже закончилось, тебя никто ругать не будет. И из Университета не отчислят.
– Зачем вы меня обманываете? – Голос от долгого молчания был хриплым, в горле першило.
– Я же тебе говорил,– спокойно сказал Ирга, обращаясь к Отто.– Ей пострадать надо. Ола, можешь не вылезать. Если ты вылезешь, тебя заругают до смерти, а потом повесят при входе в Университет, чтобы другим неповадно было. А если ты не вылезешь, твоя жизнь будет мирная и тихая, Отто раз в неделю будет приносить тебе еду и питье, а потом тебя сделают святой, как известного аскета. Будешь основательницей новой моды – отшельничать в подвале, до этого только пещеры популярностью пользовались.
Мне было обидно, что Ирга надо мной издевается, но противопоставить ему было нечего.
– Расскажете, как все было?
– Сначала вылезай.
– Я не могу.
– Давай руки, мы вытащим.
Отто обнял меня, поцеловал в щеку, пощекотав усами, и прерывисто вздохнул:
– Я уж думал, что мы тебя потеряли. Очень беспокоился. Не делай так больше!
– Расскажите мне все!
Мы уселись на землю, Отто дал мне флягу с молоком и кусок хлеба. Пока я ела, он держал меня за юбку, словно боялся, что я снова куда-то убегу.
– А что рассказывать? – Ирга, по своему обыкновению, растянулся во весь рост на траве, заложив руки за голову.– Твои любезные подруженьки устроили пожар в библиотеке. Хорошо, что хоть ума хватило поджечь отбракованный свиток. И обвинили тебя.
– Зачем им это?
– Ты успешнее их. Ты учишься в Университете, они так и остались в Лицее лаборантками. У тебя свое дело. У тебя друзья. У тебя поклонники. У тебя Наставник – известнейший маг. У тебя свой стиль, в конце концов.
– Поклонники? У меня?
– Жаль, Отто, что я не поспорил с тобой, что она зацепится за эту фразу. Выиграл бы сейчас как минимум один золотой!
– Ирга! Какие у меня поклонники?
– Скажи мне, ребенок, ты вообще замечаешь что-нибудь вокруг? Или только страдаешь, что ты некрасивая и тебе никто не нужен?
– Э-э-э, ну, это... Отто, Лиру, тебя, ты меня еще с зомби сравнил, вот... А эти две дуры решили, что ты за мной ухаживаешь! Да, кстати! – Я подбоченилась.– Они строили мне козни из-за тебя!
– Я бы на твоем месте это ценил,– заметил полугном, но быстро увял под моим взглядом.
Некроманту все было нипочем. Он нетерпеливо помахал в воздухе ногой.
– Не суть важно. Внимательнее надо быть. Как твой Беф, к примеру. Когда он примчался на пожарище, то мгновенно установил правду.
– Он проверил магические следы,– объяснил Отто.– Никто, кроме него, этого не догадался сделать. Слишком очевидной была твоя вина. К тому же твое бегство все ухудшило. А девушки воспользовались магией, чтобы напустить дыма. Авось ты настолько глубоко уйдешь в себя, что просто задохнешься.
– А потом Беф воспользовался Заклятием Правды,– сказал Ирга.
Я кивнула, Наставник у меня что надо – Заклятие Правды было очень сложным, и далеко не каждый маг мог его применить. По ауре обычного человека, напрягшись, можно было понять, правду он говорит или нет. А вот магов учили закрывать свои ауры.
– Беф был в ярости,– довольно сказал Отто.– Девчонкам еще повезло, что сгорели всего три свитка...
– И превратились в кашицу после твоего водопада еще несколько,– ухмыльнулся некромант.