Страница 35 из 52
– Конечно! Старинные манускрипты! Находи, что хочешь, переписывай и пользуйся!
Я чесала живот обеими руками.
– Я об этом не подумала.
– Скажи спасибо,– хмыкнул полугном,– что у тебя есть друзья, которые думают за тебя. Кстати, ты давно мылась?
– А что? – Жаль, что у меня не десять рук.
– Говорят, если чешешься – помогает.
– Ола! – воскликнула вернувшаяся Лира. Она всплеснула руками, и кастрюлька с супом с жалобным звяканьем упала на пол.– Что с тобой? О Милостивый Анн!
Милостивого Анна, покровителя магов-целителей, подруга вспоминала крайне редко. Говорят, покровитель крайне ленив и без одобрения относится к частым взываниям. Лекари, конечно, это отрицают, выдвигая версию упования на свои силы, а не на помощь божества.
– Что? – Я даже перестала чесаться.
– Ты опухла!
– Я не заметил,– виновато сказал лучший друг.
– Конечно, ты даже не смотрел на нее! Не чешись, не чешись, а то хуже будет!
– Порча! Я пойду оторву головы этим двум дурам!
– Это не порча, это аллергия. Видимо, твоя настойка плюс шоколад дали такой эффект.
– Я же уже ела шоколадные конфеты после приема настойки!
– Так это был местный шоколад. Мы же не знаем, что хьюдорцы в свой подмешивают! – Лира рылась в медицинских запасах.– Тем более тогда это было разведено по времени – успокоительное утром, шоколад вечером.
– Она умрет? – испуганно спросил Отто.
Его тон заставил меня броситься к зеркалу. О силы небесные!
– Ёшкин кот! – взвыла я.
– Не ругайся! – одернула меня Лира.– Еще накличешь!
– Ёшкин кот!!! – На меня из зеркала смотрела раздутая рожа поросячье-розового цвета. Глаза-щелочки почти исчезли, утонув среди барханов огромных щек и низкого тролльего лба. Шею разнесло настолько, что ранее свободно висящие на ней амулеты и артефакты врезались шнурками в кожу. Огромный бюст натягивал рубашку. Ручищи с пальцами – сардельками остервенело чешут когда-то маленькие и аккуратные, а теперь почти гоблиньи уши.
– Не умрет! – Лира протягивала мне баночку.– Выпей.
– Подожди! В успокоительном была магия. А вдруг она пойдет вразрез с твоей?
– Ничего,– сказала подруга.– Хуже не будет.
Я глотнула горького зелья. Постояла, прислушиваясь к ощущениям.
– Вроде полегчало...
Отто издал сдавленный хрип и схватился за бороду.
– Ёшкин кот! – прошептала Лира.
Это было первое ругательство, которое я от нее услышала. Я медленно повернулась к зеркалу. От увиденного у меня перехватило дыхание. Розовая кожа покрылась красивыми асимметричными синими пятнами.
– Не Ёшкин кот,– сказала я на остатке спокойствия.– Ёшка!!!
Прежде чем прижать меня к своей груди, сдерживая истерику, Отто успел сделать охранительный знак рукой.
Утром своеобразные украшения на лице повели себя как обыкновенные синяки, явив миру лиловый центр багровых пятен, опоясанных темно-синими каемочками.
– Зато ты перестала чесаться,– утешила меня Лира.
После моей истерики она разразилась горькими слезами, обвиняя во всем случившемся себя. Отто успокоил меня, успокоил Лиру, а потом сам успокоился всем имеющимся в комнате спиртным. Сейчас он дрых на моей кровати, сотрясая мощным храпом цветок на подоконнике.
– У него сегодня выходной, не будем будить,– сказала подруга.– Ты как, справишься?
Я мрачно улыбнулась. Мне уже было море по колено.
Оторопевшим при виде меня землячкам я сказала:
– Порча. От конкурентов. Будете доставать, перешлю на вас.
Вечером по дороге в общежитие я встретила Иргу. Он молча рассмотрел меня и сказал нежным голосом, растягивая гласные:
– Я говорил тебе, что ты мне нравишься?
Я покачала головой.
– Ты нравишься мне.– Молодой некромант провел ладонью по моей щеке.– Ты напоминаешь мне моих лучших зомби, а ведь я так люблю свою работу. Дивный цвет лица! Эй, эй! Осторожнее! Это моя любимая рубашка! – Он быстро сбросил с себя загоревшуюся одежду.
Пронаблюдав, как догорает на земле рубашка, Ирга сказал:
– Женюсь только на простой женщине. Никаких магичек дома. Будет хоть какая-то гарантия, что семейные скандалы обойдутся без членовредительства.