Страница 9 из 21
– Не шуми Карпов. Я сейчас все улажу.
Капитан взял требования на выписанный спирт и резвым шагом побежал на второй этаж в кабинет командира.
– Чего это они так со спиртом стали обращаться-спросил Цветков. – раньше же этого не было.
– Да это все из-за этого козла молодого Сидорова из цеха гидроакустики. – сказал Карпов – Они поехали на ремонт и выписали пять литров спирта. А там на корабле во время ремонта напились и попались. Когда их привезли в часть, то замполит стал проводить расследование. Говорят он спросил: "Где же ты Сидоров взял водки и напился?" А тот, молодой, не долго думая возьми и ляпни: " Так с нашего склада выписали спирту. Было холодно при ремонте и поэтому выпили".Что можно сказать по этому поводу. Только по роже бить за это. Всех подвел.
– У идиот. Надо бы ему темную сделать – возмутился Хлызов. – Всех продал. Теперь уже наверняка нам спирта не видать как своих ушей.
– С ним уже его ребята из цеха разбирались. Видели небось как вся его рожа изувечена. Так всю часть подвел. Уж мог бы сказать что мол городские ремонтники на судоремонтном заводе угостили. Нет же такое ляпнуть.
Что то выявляется правдивое
– Валька – подбежал Генка Зубрилин – Давай твои растения, которые ты нашел у своего корабля НЛО. Вот я принес переносный дозиметр. Может радиактивность измерять.
Гена протянул большую трубу, которая соединялась шнуром с небольшим приборчиком, висевшим у него на груди. Валька вынул из кармана свои мятые листочки и их приставили к датчику.
Генка нажал на кнопку и аппарат непрерывно защелкал. Стрелка на дозиметре зашкалила и загорелась красная лампочка.
– Ну и дела! – воскликнул Зубрилин и, почти мгновенно выронив из руки исследуемый образец, отпрянул в сторону. – Да вы что мужики! Как буд-то после ядерного взрыва. Эта же доза радиоактивности бывает только наверное в эпицентре после взрыва атомной бомбы.
– Ты это привираешь – возразил Цветков. – мы бы уже все давно светились.
– Зубрила! – завопили из открывшейся рядом двери моряки – давай прибор обратно. Куда утащил. Сказал что на минуту. Мы же сейчас уезжаем. Итак все почти дозиметры сломанные.
– Вот мужики. Придеться прибор возвращать. – сказал Зубрилин и отнес прибор.
– Вот это да! – воскликнул Карпов – неужели так сифонят радиоактивностью корабли НЛО. Надо бы куда-нибудь доложить.
– Может быть прямо в политотдел флота. Мы же можем в партийные органы обращаться без всяких разрешений – предложил Михайленко – Я сейчас еду в штаб плакаты рисовать. Так что могу зайти и рассказать. У меня инструктор в политотделе знакомый.
– Попробуй, – высказался Валька-Но думаю, что все бесполезно. Если бы я не напился, то наверняка сейчас бы уже дело по крупному раскручивалось бы. Зачем я так напился?
– Да не вини ты себя. Так бы каждый из нас поступил. – высказался в поддержку Карпов.
– Конечно Валька. Я как подумаю и поставлю себя на твое место – высказался Цветков – так у меня жуткий леденящий душу озноб по коже идет. Я бы наверное в обморок упал.
Подошел капитан Михайлов.
– Товарищ капитан мы сейчас проверили тот предмет, который Хлызов подобрал у места посадки НЛО и оказывается он такой радиоактивный, что стрелка прибора зашкаливает и даже загорелась красная лампочка. Надо бы командиру доложить. Может быть Хлызов и прав. Тогда надо бы приказ об аресте отменить и провести тщательное расследование, – предложил Карпов.
– Вы не прикрывайте вашего дружка-пьяницу. Вы специально так прибор настроили, чтобы он показывал высокую радиоактивность. Знаем вас специалистов. Да и потом командир уже решил, и руководство информировано. Не будут же начальники менять свои приказы. Да и у нас текущих забот предостаточно. С одним вашим спиртом сейчас столько мороки. Только что бурю в кабинете командира выдержал. И что сейчас пойду и что скажу. Про НЛО. А вы про какие-то корабли НЛО мне голову морочите. Что для вас важнее спирт получить или каким – то мифическим НЛО заниматься. Вот Карпов из-за вашего товарища Сидорова возникли сложности по отпуску спирта и по всей видимости на длительное время. Спирт теперь будут отпускать только самым дисциплинированным и то в небольших количествах. Я убедительно доказывал и командир только ради вас как специалистов и то, что ремонт срочный вам выделил поллитра.
– Но этого же очень мало – возмутился Карпов. – Я же знаю, что эта посудина вся проржавела. Они где то ходили в Средиземке. Из-за этих тропических условий там все быстро приходит в негодность. Как вскроешь аппаратуру так все окислившееся и проржавевшее. После этого пашешь сутками, чтобы все это восстановить.
– Ладно, ладно! Не ворчи Карпов. Разбавите водой будет литр. Вам с Цветковым достаточно. На сутки то хватит. – похлопал капитан матроса по плечу – Давайте-ка побыстрее отсюда, а то сейчас командир будет проверять как идет работа. Увидит вас то всем нам не сдобровать.
Капитан открыл дверь и вошел в свой цех.
– Вот ведь какой наш очкомет. – сказал Валька.
– Ничего. Это он с виду такой. Зато хоть спирта пробил. – возразил Цветков – Вон в первом цеху так никому спирта не дали. Все озлобленные поехали на ремонты. А у них то станции стрельбы. Там еще большие волноводы и поточнее наших системы. Одни сельсины чего стоят.
– Да нам конечно же все таки с нашим капитаном Ваней Дремучим повезло. Он хоть и дубоват, но прост и всегда поможет, не злой. Не то что некоторые, которые все так и норовят мягко ступая влезать в душу, а потом пакостить. Вот тебе Валя-сказал Карпов и сунул в руки Хлызова стограммовый флакон – Это мы тебе отлили спиртяшки. Вечером в казарме о нас вспомнишь. Мы наверное на несколько суток уезжаем. А тебя к нашему приезду уже увезут. Так и не посидим. Видать не скоро встретимся.
Валя взял флакон и спрятал в кармане брюк. Ему стало тепло от этой простой заботы.
– Валя покедава. – сказал Карпов и они обнялись.
Цветков и Карпов, взяв в руки по чемоданчику с ремонтным имуществом пошли к выходу из части.
Немного одиночества и тоски
– Вот теперь они ушли и я остался один – с огорчанием подумал Валька. – сейчас они сядут на автобус и поедут в тот свободный мир. Там в вольном городе посидят в кафе. Потом пойдут на ремонт. Наверняка зайдут еще куда-нибудь и таким образом возможно даже они несколько суток пробудут там в вольном городе Мурманске. Как бы будут жить гражданской жизнью. А я в это время как революционер в кандалах буду томиться в каземате.
Его мысли прервал писарь Краснощеков из канцелярии.
– Хлызов идите в бухгалтерию и вам выписали ваш продаттестат для передачи его на гауптвахту. Нужно торопиться. Так как вас надо определить на гауптвахту до праздников. А то после праздников гауптвахта на несколько недель будет плотно забита. А сейчас там пока есть свободные места.
– Валька неудачное время ты выбрал для отсидки, – сказал подошедший годок – матрос последнего срока службы Силыч. Ему осталось служить несколько месяцев. В прошлом месяце он еще был старшиной второй статьи, но попался в Мурманске на пьянке и был разжалован в рядовые. Но это его не огорчало, так как он был годком. И в этом возрасте для них всех моряков последнего срока службы чины и звания не имели значения. Они все обращались друг к другу на ты. После отбоя могли свободно расхаживать по части. Дежурные их не прихватывали и это делало их какими-то особенными.
Про них говорили. Не кантовать. При пожаре выносить в первую очередь. Силыч каждый день отрывал в своем пронумерованном в обратном порядке календарике листочки. На каждом из них было написано от руки: "До ДМВ осталось столько то дней". В некоторых частях годки заставляли молодых каждое утро кричать эти слова. Но Силыч был годком демократом и не рвался проявлять свою власть. Он был настоящим блокадником, так как родился во время блокады Ленинграде и был такой же худющий, как будто только что вернулся после прорыва. Он любил давать советы, наставлять. Он хотел быть учителем для молодых и это ему удавалось.