Страница 20 из 21
– Валя ты должен мне рассказать все как было на самом деле. Потому, что дело принимает очень крутой оборот. Тебе к сожалению я всего рассказать не могу, но ты должен понимать, что тобой виденное имеет может быть очень важное для нашей родины значение.
– Да ты что Риночка. Ты же видишь. Что со мной сделали.
– Не все люди у нас такие безголовые. Ты бы мог нарисовать этот космический корабль?
– Конечно – сказал Валька – вот только нет карандашей и бумаги.
– Я все это принесла. – сказала Рина и вытащила из портфеля заранее приготовленные бумагу и карандаши.
Валя взял все это и усевшись поудобнее стал рисовать. Рина, влюбленными глазами смотрела как творит ее любимый художник.
– Как все таки несправедливо. Берут талантливых людей и бросают их сюда. Вместо того что бы дать возможность им творить свободно и творчески, – с горечью подумала она. – а за это время его всего обровняют, отобьют охоту и желание творчески действовать.
У нее на глазах навернулись слезы. Она отвернулась и ее взгляд упал на противоположную стенку. Она вся вздрогнула. Прямо на нее смотрела она сама в своей удивительной впечатляющей силе. Как будто она живая была высечена в стене. Была видна ее объемность и живость. Так мог нарисовать только настоящий художник, истинно влюбленный в свою идеальную модель.
– Валька какой ты талантливый – воскликнула она, тряхнув кольцами своих волос. – Как это прекрасно.
– Это я для своей творческой поддержки. Только любовь к тебе меня и укрепляет. Не то бы давно уже погорел.
– Как бы я хотела этот кусок стены взять себе на память.
– Вот станешь строителем, подпишешь подряд на ремонт гауптавахты и тога можешь и взять.
– Или стану бизнесменом и тогда приеду в Советский Союз и куплю эту стену. – подумала про себя Рина и решила, что это будет в перспективе неплохое вложение капитала. Тем более что наверняка ремонта здесь не предвидится и в ближайшие сто лет, так как и так не могут краску-то для военных кораблей найти или сменить старую технику на новую.
– Вот я нарисовал тебе несколько эскизов. Это то что я увидел в рельности. Ты сама понимаешь, что было темно и только свет луны позволял мне что-то разглядеть.
Валя протянул ей рисунки. На них Рина увидела корабль странной формы и стоящие около него существа в скафандрах. Все это впечатляло и давало некоторые представления о реальности того что действительно увидел матрос. Эти картины были как фрагменты из фантастических книг или фильмов.
– Валя вот и настает наш миг прощания – сказал она со слезой в голосе, так как понимала, что пора.
Они обнялись и, с трудом оторвавшись от него, она вышла.
– Вот и наступило мое настоящее прощание с родиной. Но я думаю, что память о моей первой настоящей любви останется со мной на всю оставшуюся жизнь, – с особым теплом подумала она и нежно погладила свой упругий живот. Ей даже показалось, что там что-то застучало и зашевелилось. Конечно же мне будет нужно в случае чего опираться на поддержку своих родных соотечествеников. Генетически такая поддержка будет более надежнее там за рубежом.
Во всяком случае будет кому сказать, что я как мать не была врагом народа.
Для анализа надо использовать все
На следующее утро она поехала в Росляково в воинскую часть, в которой служил Валя Хлызов. Рина прекрасно знала, где располагаются воинские части. И в скором времени нашла ее.
В часть ее пропустили, так как она заранее надела свою военную форму старшего лейтената медицинской службы и взяла необходимые документы с целью проверки санитарного состояния в данной части на предмет выявления различных насекомых, зверей, мышей, тараканов и крыс.
Это ей позволяло практически бывать и проверять все места, начиная от камбуза, матросских казарм и вплоть до офицерских комнат в общежитии.
Мельком пробежав в сопровождении местного фельдшера по всему пространству воинской части, она устремилась в офицерское общежитие. Скорее всего это был барак на территории части в котором жило несколько холостых офицеров. Барак был построен добротно. Он был утеплен, но все равно холодные заполярные вьюги там выдували все тепло и поэтому постоянно топилась печка. Рина в сопровождении фельдшера вошла и стала последовательно и внимательно проссматривать комнаты. Наконец, она дошла до комнаты лейтенанта Требова.
Его не было в комнате, так как в это время по телефону его вызвали в часть для проведения каких-то проверок среди личного состава согласно телефонограммы, полученной из штаба флота. Рина мысленно поблагодарила своих коллег из особого отдела флота, которые помогали ей в этой работе.
Она обыскала всю комнату, но бутылки не нашла.
– Что это вы товарищ старший лейтенат все так основательно ищите. Лейтенант Требов такой чистюля каких свет не видывал. Ему из Ленинграда высылают очень много специальных химикатов, что он чуть ли не каждую неделю тут все чистит. Да и сам он мне говорил, что его мама нет терпит грязи и это ему передалось по наследству.
– Да видать действительно чистюля. Ничего тут не найти.
Рина огорчилась. Но делать было нечего, так как действительно нигде не было той злополучной бутылки.
Рина вышла на улицу и холодный морозный воздух ее опьянил и освежил после химически уплотненного воздушного пространства комнаты Требова. Она пошла по улице к поселку Росляково вдоль того самого злополучного забора к автобусной остановке. Рина дошла до того места, где Валька увидел свой инопланетный корабль. Она остановилась и мысленно представила как плавно огромный космический пришелец опускается на Землю перед изумленным матросом. Она сразу поняла все величие и и волнение Вальки.
– Действительно на его месте немудрено было и литр водки выпить, чтобы придти в себя. Я бы наверное тут же родила.
Рина напряглась от волнения и тут же к ней пришла спасительная мысль. Около забора валялось несколько пустых водочных бутылок. По всей видимости некоторые разгильдяйские моряки сюда бегали и выпивали и оставляли здесь следы своих неуставных поступков, граничащих с воинскими преступлениями.
Она взяла одну из бутылок, которая была почище и подошла к центру площадки. На ней на фоне белого снега были видны грязные следы, которые по всей видимости оставил инопланетный корабль. Рина руками сгребла мокрый снег с этой черной грязью и набила целую бутылку.
– Ну и дура же я – отругала себя Рина – Не надо было столько времени тратить на поиски. Все равно следы то остались. Можно было бы ученых сюда пригласить. Правда все это будет очень сложно сделать. Секретная часть, особая зона. Сперва надо подать докладную на имя командующего. Потом надо еще найти и ученых, которые занимаются этими проблемами. И есть ли они такие на самом деле? Это надо будет наверное в Главном управлении лагерей и исправительных заведений и психушках их искать. Потом начнутся проверки и поднимется такая бумажная карусель, что по всей видимости дело так и заглохнет из-за бумажного забора.
Бутылку она бережно положила в свою сумку и пошла к автобусной остановке. Через час она была уже дома.
Рина вынула бутылку из сумки и положила ее на стол. Мокрый снег вскоре растаял и в бутылке оказалась жидкость желтовато-коричневого цвета. Она манила своей загадочностью. Рина не удержалась и позвонила Джорджу.
Заграница поможет
– Джордж, послушай, я достала о чем мы с тобой говорили и что ты просил. Срочно давай встретимся.
– О кей – согласился Джордж. – Давай заезжай ко мне.
Рина переоделась в гражданское платье и поехала к нему. Джордж жил в доме специально построенном для ответственных работников Мурманского обкома партии. В нем жили также приезжающие на работу в Советский Союз иностранцы.
У входа сидела привратница. Это была вышедшая недавно в отставку сотрудница КГБ Зина Прихватилова. Она знала, что Рина имеет отношение к ее бывшей работе, так как однажды видела ее выходящей из отдела разведки. Но виду не подавала, так как полагала, что Рина выполняет какое то очень важное задание. Зина всю жизнь мечтала работать в разведке и пить шампанское в кругу красивых и коварных вражеских агентов. Но из-за ленности она завалила экзамены по иностранным языкам и поэтому ей пришлось всю жизнь довольствоваться в качестве делопроизводителя в секретном отделе местного судостроительного завода. Она всю жизнь просидела за канцелярским на столом, мысленно ощупывая кобуру у себя подмышкой и перебирая различные циркуляры и иные бумажки. Поэтому эта практика перешла к ней и в последующей после отставки работе. Зина придирчиво проверяла документы у всех входящих, в том числе и у Рины. Она ее останавливала, так же как и других девиц, которые разодетые и в дорогих меховых шубах и в нарядах, сверкая драгоценными украшениями и благоухая дорогими духами ходили к знакомым иностранцам в квартиры для дружеских бесед и укрепления международного сотрудничества между странами с различным видом общественного строя. Зина как человек инструктированный видела в них тех самых бесстрашных разведчиц, которые прошли на ее место. Поэтому она иногда озлоблялась на них и всячески вымещала свою злобу от неудовлетворенности советским образом жизни.