Страница 6 из 129
– Трон Нолфорта будет моим, я обещаю.
– И ещё одно, – новый приступ кашля сдавил горло лорда Стернса. – Поскорей женись на ллевингорской принцессе. Обзаведись семьей, детьми и тихим размеренным будничным счастьем – тем, что отобрали у меня и чего мне всегда так не хватало. Семья даст тебе сил и поддержку в борьбе за трон, а ещё терпение, когда у твоих ног будет весь Нолфорт. И не позволяй никому вмешиваться в семейную жизнь, чем бы тебя ни запугивали, что бы ни обещали. Всегда вспоминай твоего слабого отца, его ошибку и делай по-своему.
Говорил Стернс прерывисто и с сильной одышкой. После нескольких месяцев молчания, каждое слово давалось с трудом, а потому было особо ценно.
– Помоги-ка, – выдавил он, передохнув и пытаясь слабой рукой отодвинуть одеяло с груди. Пальцы с непривычки не слушались, сбивались, но были настойчивы. Нырнув под тонкую ткань нательной туники, они не с первого раза, но выудили золоченый медальон на цепочке и протянули его сыну.
– Открой, – попросил Стернс, а в полумертвом взгляде промелькнули теплые искорки.
Гайлард решительно щелкнул незамысловатым замком. Из самого сердца золотого овала на него смотрела крупная жемчужина, идеально гладкая. Даже в тусклом свете немногочисленных свечей она переливалась самыми невероятными цветами. И трудно было выделить какой-то один – каждый видел в жемчужине такие оттенки, на какие только была способна его личная безграничная фантазия.
– Я хотел подарить это твоей матери, – вздохнул лорд Стернс, глядя, как сын вертит в пальцах драгоценный камень, – но вернулся слишком поздно. Сиделка сказала, она ждала меня до последнего, но силы были на исходе.
– Такого жемчуга нет в наших морях, отец. Где вы его раздобыли?
Старый лорд зашёлся в сильном удушающем кашле, а когда отпустило, продолжил:
– Есть на картах одно место, моряки кличут его Вороньим островом. Расположен в аккурат между нашими землями и островами Берлау.
Гайлард кивнул. Он много лет изучал карты и знал это место. Старый остров. Настолько старый, что истинного названия никто не помнил. Невелик по размеру, недалёк от берегов Нолфорта и не примечателен ничем, кроме разве одной особенности – он до сих пор никому не принадлежал.
– Не помню уж, откуда мы плыли, но марсовый на мачте разглядел в трубу те земли. Клялся, что видел дым, словно от нескольких костров. Капитан Мортенер и я решили разузнать, в чём дело. Причалили мы быстро: и ветер был попутный, и водная гладь – ровная. Но, оказавшись на берегу, так ничего и не нашли: ни самого дыма, ни следов костра, ни хоть какой живой души, даже вороньей. А когда уж собрались назад, то прямо у носа лодки сверкала она, эта самая жемчужина. Капитан Мортенер поднял её и отдал мне. Назад спешили на всех парусах, но так и не успели вовремя. Сейчас я думаю, не сверни мы тогда на остров, не застрянь на нем на несколько часов, я бы ещё успел обмолвится парой слов с твоей матерью до её смерти. Но я не успел.
Глаза лорда Стернса покраснели и покрылись влажной пеленой. Гайлард промолчал. Он был слишком мал, когда умерла леди Стернс. Воспоминания о матери, совсем расплывчатые, сводились лишь к запаху её рук, нежных и ласковых.
– Эта жемчужина должна была украсить её платье, – выдохнул лорд Стернс, после того как волна эмоций откатилась от израненного сердца. – Пусть теперь она перейдёт к тебе и твоей будущей жене, пусть подчеркнёт красоту леди Мириан, пусть сияет в самом центре её свадебного наряда и подарит вам счастье.
– Это настоящее сокровище, – пробормотал Гайлард, принимая ослепительный камень и не сводя с него взгляда. – Интересно, а ещё такие там есть?
– Я не искал, – прохрипел лорд Стернс, – и уверен, что эта оказалась там случайно. Я разговаривал с ловцами жемчуга из Ланимора много месяцев спустя: каждый из них клялся, что воды на несколько сотен миль вперёд, включая и Вороний остров, пусты на ценные породы жемчуга и дают только мелочь. Я даже отправил на остров лодку с пятью ловцами – они вернулись с добычей не лучше обычной, голодные и уставшие. Больше об этой затее я не вспоминал и тебе не советую – пустая трата сил и времени.
Лорд Стернс выпустил руку из горячих ладоней сына и закрыл глаза. Он тяжело и медленно дышал, а лоб и веки опять покрылись мелкими капельками пота. Протерев лоб отца небольшим куском ткани, смоченным в растворе ромашки, Гайлард крепко зажал в руке медальон с жемчужиной, тихо поднялся с краешка кровати и вышел из спальни. Его лицо было мрачным, а шаги решительными. Когда же и те стихли в длинном, тёмном, отделанным холодным камнем холле, лорд Стернс вдруг внезапно открыл глаза и пробормотал в пустоту:
– И обещай всегда держать при себе меч. Никогда не знаешь, кто окажется за спиной.