Страница 24 из 129
– Я слышал, Гайлард боится пророчеств книги, как огня.
– Да, да, да, – воскликнула старуха, – книга – ключ к его душе. Мне бы не помешал этот ключ... Узнать бы, где он её хранит.
Ответ последовал подобно грому среди ясного неба, хотя последнее за окном и так было без единого облака.
– В рабочей библиотеке, она же одновременно служит лорду кабинетом.
– Откуда тебе известно?
Рион растянул губы в милой, хитрой улыбке.
– У меня тоже есть приятели-сплетники.
– Она заперта в шкафу?
– Нет, стоит на одной из открытых полок ближе к потолку. Но, видите ли, ваше величество, хоть саму книгу и легко достать, но вот попасть в этот кабинет не так-то просто. Он открывается только на время созыва совета или же непосредственно Стернсом.
– У кого хранится ключ?
– Только у молодого лорда. Есть, правда, запасной. У камердинера по имени Риновар.
– Была б эта книга у меня… Говоришь, второй ключ хранится у слуги?
– Забрать ключ у Риновара равно как забрать у самого Стернса. Невозможно.
– А если его подкупить?
– Вы не знаете Риновара. Ни подкупить, ни выкрасть. У него и мышь рисовой крупинки не унесет.
– Прямо такой неподкупный и совсем без слабостей? – с иронией переспросила Морвенна. – Наверняка, и он в чем-то уязвим.
– У всех есть слабости. Один влюблён, другой алчен. Даже ваша фарфоровая чашка разлетится на мелкие куски, стоит её бросить или хотя бы поставить на край стола и запустить в комнату шаловливых детей. У вас будут ко мне ещё вопросы? – Рион был крайне учтив.
– Вопросы... Боюсь, у тебя на них не будет ответов, мой мальчик. Ступай уже, – ласково пропела Морвенна и взмахнула рукой, словно вороньим крылом.
Рион выскользнул из покоев тихо и быстро.
– Стернс... – королева медленно и с наслаждением тянула каждую букву имени ненавистного соседа. Закрыв глаза, она откинулась на спинку кресла и беззвучно зашевелила губами, будто бормотала заклинание.
Берлау и Нолфорт никогда не были дружны. Общего у них было только море, но кораблей Нолфорта в нём кишело будто клопов в старой перине, а у Берлау каждое судно было на вес золота. Королевство было маленьким, насчитывало пять островов, расположенных близко друг от друга, но заселены были только три. На самом большом стоял королевский замок. И не замок вовсе, а небольшая крепость, но правящие особы всегда тяготели к преувеличению и громким заявлениям.
Мелкие раздоры начались давно. Каждый раз, стоило представителям нескольких государств собраться вместе по случаю какого-либо важного события, Стернсы стремились доказать своё превосходство. Если доходило до споров, они во что бы то ни стало спор стремились выиграть. Всё, о чём ни заходил бы разговор, должно было быть у Стернсов наивысшего качества.
Морвенна помнила, как её – худенькую, темноволосую и неприметную – сватали за одного из правителей Нолфорта. Тот был статен и высок, как все мужчины его рода, уже успел вдохнуть запах крови и женского тела. На Морвенну посмотрел свысока, брезгливо скривился, развернулся и, громко стуча каблуками сапог, вышел из зала. О свадьбе можно было забыть, а в сердце Морвенны зародились обида и жажда мести. Зародились и начали прорастать.
– Стернс... – вновь сквозь зубы процедила старая королева. – Я не дам тебе и на милю приблизиться к Берлау. Вы унизили меня, наш древний род. Теперь настало время платить. Вы думаете, вам всё дозволено, но я найду в себе силы доказать обратное. Я найду в себе силы заставить тебя мучаться, Гайлард, как твой дед много лет назад заставил мучаться меня. Какое же это будет наслаждение видеть, как ты будешь страдать. Как страсть и гордость будут разрывать тебя на части. И как ты сгоришь в том пламени, которое сам и разожжёшь.
На иссохших, вытянутых в ниточку губах дряхлой женщины заиграла довольная улыбка. Её лицо было страшно величественным. Трепет – вот, что испытал бы каждый, увидев её в этот момент: седые волосы портретно обрамляли худое, немного вытянутое лицо с острым подбородком и вьющимися прядями, словно змейками, ниспадали на обвисшую грудь, спрятанную под темно-фиолетовой с золотой вышивкой тканью платья; худые, почти синего цвета длинные пальцы были украшены кольцами со вставками из драгоценных камней; подол платья был расшит жемчугом золотисто-медового оттенка, какой встречается только в юго-западных водах Хмурого моря и только в самые жаркие летние дни.