Страница 7 из 34
– Условия контракта не совсем стандартные. Мы пока встретились лично, без юристов, вне офиса. Такой мужчина, как с обложки… – Лара мечтательно прикрывает глаза, но, быстро взяв себя в руки, продолжает: – Я подробно объяснила ему условия, он мне – свои. Почти все всех устроило. Но… Я же говорила тебе, там проблема с территорией. Его лучший друг – а именно с ним тебе придется иметь дело – неделю назад вернулся в Москву. В его квартире делают ремонт, а съемная, как ты понимаешь, – слишком большой риск. Главная загвоздка даже не в этом, – Лара делает паузу и смотрит на меня каким-то странным взглядом. – Клиент просит месяц вместо полутора… и никаких выходных. Тридцать дней вы под одной крышей, онлайн доступ к наблюдению двадцать четыре часа в сутки.
– Слишком просто. Есть же что-то еще, да? За что тридцать тысяч? Точно не за срок, – размышляю, следя за реакцией босса. Сейчас Лариса именно в этом режиме.
Она не отводит взгляда, но и не торопится с ответом. Наверняка подбирает какие-нибудь будущие контраргументы. Я и сама понимаю, что такая сумма на дороге не валяется. Это средний мой оклад по контракту за съемки, в которых и условия не сахар. Отказываться не хочется, но и вопросов сейчас слишком много.
– Заказчик хочет, чтобы ты была на своей территории. Я знаю правила и условия стандартного договора, но здесь на кону огромные деньги. И еще десять тысяч, если продержишься. Парня уже проверяет СБ. Из особых условий... Никаких правил игры. Естественно, без насилия и рукоприкладства. Это гарантировать мы можем. Тут другое… Он делает то, что захочет. Прикосновения, другие женщины... Тебе же запрещено почти все.
Я внимательно вслушивалась в слова подруги и прокручивала возможные варианты. Вопросов стало еще больше.
– Лар, не вижу логики. Спор какой-то бессмысленный. Не понимаю конечной цели. Зачем мне его выводить и соблазнять, если он может трахаться на стороне. Как ты себе это представляешь вообще?
– Не на стороне…
– Прости? – Я слегка ошарашена таким поворотом.
– Не на стороне. Он сможет притащить к тебе домой какую-нибудь девку, – с совершенно невозмутимым видом заявляет Лариса.
– В смысле? Хочешь сказать, я, как конченая идиотка, буду выводить его на эмоции, заводить, а он будет сбрасывать напряжение прямо при мне? Что за извращенные фантазии, Лар?! Сделать из моей квартиры публичный дом и посмотреть, как я справлюсь, – это их цель? Ни за что не позволю превратить в бордель свое жилье!
Подруга внимательно слушает мою пламенную речь, но не торопится возражать или убеждать. Наверняка взвешивает все риски и прикидывает выгоду от нового проекта.
– Я тебя прекрасно понимаю. Просто посмотри на ситуацию с другой стороны, – спустя пару секунд заговаривает со мной снова. – У тебя были сложные задания, но не настолько… специфичные. Расценивай этот проект как вызов самой себе и своим способностям. Может, ему и не захочется никого тащить сюда? Да и что, собственно, тебе мешает вставлять парню палки в колеса? Рин, ты даже его еще не увидела, а уже включила заднюю. Или за пару дней растеряла все навыки и уверенность в себе?
– Не понимаю, почему ты так яростно пытаешься всучить мне этот «полет». Что-то личное? Дело же не в деньгах, да?
– Я не хочу, чтобы ты больше была в «Свободном падении». Это твой последний «полет». Мое личное условие. – Вот это номер!
Меньше всего ожидала услышать от подруги такие слова. В груди больно кольнуло. Я перестала понимать женщину, которая с каменным лицом сидит напротив меня. Ни единого намека на то, что она шутит.
– В чем причина, стесняюсь спросить? – бесцветным голосом задаю вопрос Ларисе, а внутри все закипает от злости, негодования и обиды.
– Регин, прости, но ты уже как робот. Запрограммированная железная машина. Все действия и улыбки отточены. Иногда это меня пугает до чертиков. Наблюдаю и вижу красивую механическую куклу, – подруга смотрит на меня серьезным взглядом, понизив голос почти до шепота. – Я жду, когда ты взорвешься. Каждый раз после очередного твоего задания сижу в ожидании мощного взрыва. И ничего не происходит. Натянутая маска на месте, ноль эмоций. Только когда ты дома, более-менее похожа на мою Ринку, и все равно как бомба замедленного действия. Вся в себе. Не хочешь ни о чем говорить. Закрылась здесь и не идешь на контакт. Хрен знает, что творится у тебя в голове. Я помню, какой встретила тебя в аэропорту два года назад. История повторяется. Опять ушла в глухую оборону… Я не хочу снова вытаскивать свою близкую подругу, практически сестру, из депрессняка. Не смогу…
Внимательно слушаю монолог Лары и ощущаю укол вины. Она единственный человек, кто поддержал меня, когда я в этом нуждалась, и помог прийти в себя. Я многим ей обязана. И слышать от нее подобные умозаключения неприятно и очень больно. Последние слова Ларисы заставили меня задуматься. Мысли о новом проекте отошли на задний план.
Мне казалось, что внешне я осталась такой же спокойной, уравновешенной, в меру расслабленной. Видимо, все мои истинные эмоции просочились, и даже беспечная, неунывающая, безбашенная подруга заметила перемены во мне. Она волнуется. Но в чем причина?
Я же говорила, что чувствую, как что-то надвигается, и это что-то ударит по мне с удвоенной силой. Теперь в этом нет сомнений.
Может быть, единственный шанс отсрочить неизбежное и забыться – уйти с головой в новое задание?
– Я согласна, – вылетело слишком резко.
– Согласна? И на то, что это твой последний проект?