Бойтесь своих желаний

Я весь день провела, как на иголках: не давала покоя загадка, которую подкинула мне Оксана, очень хотелось понять, что в этом доме, вообще, происходит. Вернее, не в доме, а в самой неадекватной семье... Да еще мысли о том, что Пашка сегодня вернется, и нужно как-то на него смотреть, не краснея, о чем-то говорить, а потом - о, Боже, - еще и спать в одной постели... Стоило только вспомнить об этом - и меня сразу же перекашивало. Что это было, вообще, такое, и куда делись мои мозги? Почему он так на меня действует? Ведь ни к чему не принуждал... Если бы хватило в голосе твердости, когда просила уйти и оставить меня в покое - думаю, ушел бы. Уж на кого, а на насильника- извращенца Павел точно не смахивает... Только, почему-то, когда он жарко шептал какую-то ерунду, и то просил, то приказывал - не было никакой возможности отказать... А ведь старалась. Я же знаю, что хотела подальше послать, со всеми домогательствами - почему тогда? Не нужно себя обманывать (себя-то - ни к чему...): просто захотелось, чтобы кто-нибудь за меня все решил, и взял  ответственность за то, что происходит. Вот и сдалась - якобы, ни в чем не виноватая... И он меня запросто раскусил и сразу же этим воспользовался. Понимал ли, что творится со мной -  навряд ли. Скорее всего, угадал, действовал по наитию... Кто его теперь разберет.

   Ну, хорошо, один раз позволила... Кому? Пашке? Нет, себе. Сама себе позволила, наконец, не думать, не просчитывать, не размышлять, не оценивать - просто сделать то, чего очень хотелось. Дальше? Минуты слабости тем и хороши, что позволяют не сломаться однажды от усталости и перенапряжения, дают сил сделать вдох и двигаться дальше... А что мне делать теперь, когда он так и трется рядом, подозреваю: все, что вчера произошло - это только начало. Явно, не остановится. А нужно. Ни к чему запутывать наши и без того непонятные отношения. Вообще, не мешало бы свести их к минимуму. Все эти звонки и разговоры о жизни, его странное желание помочь и взять на себя часть моих проблем... зачем ему это? И мне - зачем?

   Из-за этой непрошеной помощи начинаю забывать, что Павел - злой и бездушный эгоист, холодный и надменный ублюдок, который заставил меня делать то, чего совершенно не хотелось. Ладно, открыл глаза на Вадима, показал, что тот способен предать, унизить, сделать больно. Только и в это мне до конца не верится - слишком много нестыковок. Вообще уже ни во что не верится. И трудно понять, что вокруг меня происходит.

   И бесконечная усталость накатывается: сколько можно еще накладывать на мои плечи бед и забот? Когда они, наконец, не выдержат, и я сломаюсь? Да вот хрен вам всем! Не дождетесь...

   Главное, не хвататься за иллюзии, что где-то рядом должно быть надежное плечо, на которое легко опереться, поделиться с ним своим одиночеством, показать, как холодно и пусто внутри. Как неприкаянно... Однажды, так доверившись, привыкнешь к "костылю", отвыкнешь надеяться только на себя, а его возьмут - и выдернут. И снова - больно падать. Больше не хочу... Хватило синяков и ушибов. Только бы придумать, как от него подальше удержаться...

   Пока мальчишки отвлекали от раздумий, привлекая к себе все внимание - то хвастались новыми игрушками, то недавно разученными на тренировках приемами, то еще куда-то тянули - немного отпускало. Потом Оксанка загорелась идеей пойти лепить снеговика - в этом году такой пушистый снег выпал впервые. Я бы и не против, но куда мне - в пальто и сапожках на каблуках? Хоть и тянуло подурачиться в первозданной белизне нестерпимо... Ксюха и эту проблему быстро решила:

   - Сейчас мы тебя нарядим. У меня несколько лыжных костюмов есть, дам тебе комбез и куртку - и валяйся, сколько душе угодно. Ботинки тоже найдем.

   Мы носились по двору, пока не стемнело. Извалялись, как черти. Снеговик существовал недолго: парни, кувыркаясь с щенком, быстро размяли его в груду  обломков. На Джека, вообще, было занятно смотреть: он так осторожно принюхивался сначала, так неуверенно ставил лапы, сразу проваливаясь по грудь, а потом пытался выбраться... Правда, осторожность ему быстро надоела, и он со звонким тявканьем через пару минут носился за мальчишками...

   Иллюзия мирного семейного счастья... Снова иллюзия...

   Вернулись домой измотанные, мокрые насквозь, хваленая немецкая лыжная экипировка никому не помогла: она тоже промокла. Понятно, нормальные лыжники часами в снегу не валяются.

   Переоделись, освежились, мальчишек даже не пришлось подгонять к столу - смели все с тарелок подчистую, а потом дружно утопали в комнату.

   - Лен, хочешь глинтвейна? Я, правда, уже сто лет не варила, но можно вспомнить. По-моему, все приправы у меня есть... - Ксюха прервала мои мысли, которые снова одолели, пока я дожидалась ее прихода из детской.

   - Давай. Я, кажется, тоже немного помню. Главное , гвоздику с корицей сыпать аккуратно. Иначе все испортишь.

   Ага. Первую порцию пойла пришлось с хохотом вылить. Получилось что-то нереально ядерное. Коктейль "Вырви глаз". На первом же глотке мы дружно поперхнулись.

   Вторая партия получилась намного лучше. Потом, позвонив Татьяне, Ксюха выяснила, что у них есть готовый набор специй, и не надо ничего выдумывать.

   Это, конечно, упростило задачу, но свело к нулю весь творческий процесс. Получилось вкусно. Тепло и предательская легкость напитка быстро ударили в голову. Может быть, сейчас получится что-то выведать у Ксюхи? Она, как и я, вытянулась в кресле, разморенная, взгляд немного поплыл, щеки разрумянились... Находка для шпиона.

   - Оксан, расскажи мне про эту историю. Обещаю никому не выдавать. Я всегда держу свое слово.

   - Ммм? Какую историю? - Прикидывается или забыла? Может, еще слегка подпоить? Мне-то на сегодня хватит...