Страница 42 из 207
- Слушай, а почему Вадима на юбилее не было? - Ха, вот тебе! Зацепила! Как мы нахмурились!
- А при чем тут Вадим? - Желваки на скулах заиграли.
- Да вот, вспомнила... - Главное, не показать торжество в глазах. Все-таки, "один-один" намечается.
- Вот прямо сейчас и вспомнила?
- Ага. Сравнила. - Ох, если бы не была уверена, что он женщину не ударит, испугалась бы... А, так - он просто долбанул по крыше кулаком.
- Да? И в чью пользу сравнение?
- Не хочу расстраивать, но не в твою. Вадим, знаешь ли, как-то искреннее...
Все. А теперь: бежать-бежать-бежать! Валить, пока не пришибло. Только, сначала нужно выпутаться... Ага, размечталась, девонька. Так тебя и отпустили...
- Значит, лучше, говоришь? - Ох, не к добру он так щурится. Убивать, что ли, будет? Ну, и ладно, ну, и убивай. Мне уже пофигу. Так глупо повестись на простую нежность, вернее - на имитацию? Он же бабник отъявленный, знает, как с дурами обращаться, вот и облапошил еще одну такую... - Да подожди ты, не дергайся.
Подозрительно. Это отчего он, вдруг, так успокоился? Даже, как будто, снова улыбается? Нет, это шиза, однозначно. Осеннее обострение не успели погасить, вот оно и цветет буйным цветом.
- Скорее всего, ты просто не поняла с первого раза. Будем тренироваться, пока не передумаешь.
В этот раз он не стал медлить, не дал никакого времени на размышления: просто прижал до хруста костей, и впился в меня, забирая дыхание. Что это было? Злость, уязвленное самолюбие? Что он хотел доказать? Неизвестно, думать не получалось... Снова в глазах что-то замелькало, руки отчаянно хватались за воздух, ища опору... Единственное, на что хватило сил - не вцепиться в него снова, доказывая свою слабость... А ему, в этот раз, не было дела, за что и почему я хватаюсь... Он мучил меня до тех пор, пока не добился ответа - просто не хватило воздуха, пришлось отвечать. И снова что-то изменилось - вместо жесткого напора пришло искушение, что-то заманчиво-сладкое сквозило в каждом касании, в каждом движении пальцев, и в их неподвижности, он заставил дышать и замирать в том темпе, который его устраивал, а я просто сдавалась... И не ощущала холода от расстегнутых пуговиц на пальто, только жар от рук, которые под него пробирались, и не важно, куда там упала заколка, скинутая нетерпеливо, чтобы зарыться в волосы... От полного сумасшествия спас телефонный звонок.
Он, наверное, давно надрывался, но сквозь туман в голове пробился не сразу.
Пашка, похоже, тоже услышал. Оторвался немного, уперся в меня лбом, выдохнул:
- Твой? - Незнакомым голосом, каким-то скрипучим.
Я вообще смогла только кивнуть, дрожащими руками подняла сумочку (даже не заметила, как уронила), еле выкопала трубку, кому там неймется? Света.
- Алло.
- Привет, дорогая. Ты меня извини, что мешаю, но вы стоите прямо под фонарем. Прекрасное шоу для целого подъезда. Может, все-таки поднимитесь? Или в подъезд, как минимум, зайдите. А то я уже обзавидовалась... - Твою мать!
- Спасибо, Света. Я уже бегу.
Вот теперь - точно нужно валить, пока снова не заграбастал. Иначе, не знаю, чем все это кончится. Вернее - знаю. Ничем хорошим. Или чем-то, чего я себе никогда не прощу.
- Все. Пока. Мне нужно идти. - Черт, как же теперь все лицо горит. - И это, Паш, брейся почаще. Слишком колючий.
Не удержалась, все-таки, съязвила напоследок. Будь проклят мой острый язык, которому обязательно нужно поставить точку. Последним.