Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 141 из 207

  Удивительно, что Павел, ни с того, ни с сего, озаботился приличиями. От кого угодно, но от этого циника я ничего подобного не ждала. Или это родители мои так на него повлияли? Испугался, гад? Стало грустно и весело одновременно. Откуда бы ему знать, что моему папочке глубоко начхать, что происходит с его близкими. Главное, "что люди говорят", чтобы, не дай Бог, соседи ничего плохого не подумали. А что там происходит в душе и умах родной семьи - не интересно. Понятно, что ему нужно преклонение и обожание, чем больше, тем лучше. А если не раболепствуешь - ну, и фиг с тобой, вычеркиваем из близкого круга. Меня уже давно вычеркнули. Я бы, и сама уже послала все к черту, если бы не мама. Какая бы ни была, а она - единственная. И просто уйти, не возвращаясь, никогда не смогу. Вот и приходится снова и снова приходить, а потом себя спрашивать: и кому это надо? Мне. Кому же еще...

     - А ты, действительно, думал, что я отправлю тебя в гостиницу? Даже ты не заслужил столь жестокую месть. У нас, Паш, глубокая провинция. Гостиница - всего одна. По мне, так "постоялый двор" будет более точным названием. Там всего два "люкса". Всегда занятых. Потому что в них есть горячая вода. В остальных категориях - постояльцы умываются и купаются в общей душевой "на коридоре". Очередь с утра занимают часов с шести...

     Нет, если ты против нарушения правил, и тебе не позволяет мораль - могу и туда пристроить. По блату. У меня там подруга администратором работает. А одноклассница - горничной. Поедешь?

     Выражение комического ужаса на его лице впечатлило. Пашка вздохнул и улыбнулся:

     - Я же о тебе думаю, Лен. Чтобы у тебя проблем с родителями не было. У вас и так, смотрю, отношения очень тёплые. Зачем еще из-за меня накалять? - И лицо такое, заботливое... Вот это мне ни к чему сейчас. Нужно держать характер, а не расклеиваться.

     - Ладно, ложись. Я маме помогу и приду. Спи, не дожидайся. Всю ночь за рулем - так и свихнуться можно...

     Только оставаясь вдвоем, без посторонних, мы можем нормально говорить: без придирок, без вечного недовольства друг другом - её, вызванного моим несовершенством, и моего - спровоцированного усталостью и привычкой всегда держать оборону. Можем обсудить то, что происходит в жизни, несомненно - фильтруя новости и события, которыми стоит делиться. Вот так. Грустно и радостно, иногда жестко, иногда - пронзительно бережно, и общаемся. Конечно, Павел оказался первым в перечне того интересного, чем я должна была поделиться. И что тут можно сказать? Отделалась простым "сама не понимаю точно, надо ли мне оно. А вот ему, похоже, очень нужно. Посмотрим, как надолго его хватит..."

     Мама улыбалась, но я видела в её глазах тревогу: все-таки, в моем возрасте у нее уже было двое детей, а у меня даже не намечаются, и вообще - все неопределенно... И как ей объяснить, что не страдаю от одиночества, и комплексов по этому поводу нет? Есть другие: например, ощущение, что ко мне всяких козлов магнитом тянет... Но разве нужно матери об этом знать? Советом помочь не сможет (какие советы, если отец её детей тоже из породы блеющих), а расстраивать еще больше - ни к чему...

     Заболтались. Если бы не отец, который, наконец, выбрался из комнаты (до этого шел его любимый сериал, было не до гостей), я бы про Пашку совсем забыла.

     А тут - удачный повод слинять...

     В комнату заходила на цыпочках, думала, как бы не разбудить... А он, оказывается, и не думал засыпать: стоял у полки с книгами и что-то рассматривал, что - не видно из-за спины.

     На мои шаги обернулся:

     - О, пришла! Я думал, сбежала, а меня тут одного бросила.

     - Да ладно тебе, не так все плохо. И тебя я не в такой степени ненавижу...

     Он резко шагнул в мою сторону, прижал к себе, уперся в макушку подбородком...

     - Слушай, вы так всегда общаетесь? Уж на что я тёртый калач, и то - почувствовал себя неуютно...

     - Нет. Не всегда. Лучший вариант - когда вообще не видимся. А сегодня - милая семейная сцена. И даже ни разу не поругались...

     - Ты так легко об этом говоришь... Это странно.

     - А как я должна себя вести? Заламывать руки, рыдать, жаловаться на судьбу?

     - Ну... Не знаю... Хотя бы расстроенной быть.

     - Смысла нет расстраиваться, жаловаться, себя жалеть. Они взрослые люди, и никогда уже не изменятся. Раньше я верила, что в моих силах достучаться, объяснить... А, потом - надоело. Все равно, не услышат. Так зачем кричать?

    - Алён, ведь это же не нормально, когда близкие люди так себя ведут...

     Резко отдёрнулась, как от чего-то горячего:

     - Я очень прошу, не надо меня так называть. Я тебе не Алёна...

     - Почему? Это же твое имя, только переиначенное. Я слышал, девчонки тебя так зовут...

     - Ты - не девчонки, и тебе нельзя. Пожалуйста, Паш, хоть ты меня не напрягай.

     Наконец-то, он меня отпустил, глядя с недоумением, ожидая, видимо, что объясню...А мне не хочется. Как ему объяснить, что Алёнкой бываю только для самых родных и близких друзей, и даже не для родителей (им и в голову не пришло бы меня так называть). Для тех, с кем могу расслабиться и не бояться быть самой собой, не опасаясь боли и предательства... Это даже более интимно, чем... ну, наверное, заняться сексом для меня проще, чем позволить мужчине так себя называть...