Страница 8 из 69
Кривой Нос недовольно посмотрел на присутствующих, в особенности на пьяного плотника. Затем выпустил большое колечко дыма и продолжил:
– День прошёл незаметно. Когда мы с Томом пришли в себя, о возвращении на «купца» не могло быть и речи. Я и приятель принялись искать подходящую ночлежку. Мы обошли добрую половину Броневого Утёса. Но нам либо не открывали, либо отказывались впускать. Мы совсем отчаялись. В последний раз я и Том попытали счастье у ещё одного дома. Это был дом как дом, ничем не отличимый от других. Припозднившимся морякам улыбнулась удача! Хозяева радушно встретили двух загулявших парней. Если бы мы знали, что скрывается за их радушием…
Кривой Нос на миг замолк. В вечерних сумерках лицо сказителя сузилось и потемнело. Нос заострился и ещё сильнее выгнулся, став похожим на клюв хищной птицы. Прищуренные глаза сверкнули мрачным торжеством.
– Остаток ночи прошёл без происшествий. Мы неплохо выспались, а в наших животах приятно булькала сытная похлёбка. Утром хозяева потребовали расплатиться. Однако почти все денежки были спущены в кабаках. Что делать? Тогда хозяева предложили, чтобы один из нас пошёл за деньгами, а другой в это время остался у них. Это было разумное решение. Мы согласились. Я, как самый шустрый и умный, отправился искать деньги, а Том остался…
Когда я вернулся, моего приятеля уже не было. На мои вопросы хозяева дома отвечали неохотно.
– Он просто ушёл. Решил, что ты не вернёшься. И мы не стали ему препятствовать, – пожала плечами жена хозяина.
Это не было похоже на Тома. Но что делать, я вернулся на корабль один. Моего приятеля не было и там… Том не появлялся на «купце» день, два… И все решили, что парень решил искать лучшей доли. Моряки – вольный народ!
В последний день перед отплытием судна я сидел в таверне «Титьки весёлой вдовы». Прескверное, я хочу сказать, местечко! Паршивая еда, тошнотворное пойло и хозяин вечно норовит обсчитать. Там ко мне привязался один тип. Ему понравился мой пояс, который я выменял в своё время у одного купца в Норлантских топях. Он долго уговаривал продать его. В конце концов, я сдался. За пояс он предложил золотой зуб. Когда я увидел его, меня всего перекосило и хмель быстро вышел из головы. Это был зуб Тома! Я бы узнал его из тысячи!
Том был суеверным малым. Всё боялся злых духов, сглаза и прочей чепухи. Поэтому носил с собой амулеты, обереги и прочую дребедень. А на золотом зубе у него была выгравирована защитная руна «азет».
Тут рассказчик прочертил в воздухе две параллельные полоски и пересекающую их косую линию.
– Я с пристрастием допросил проныру, откуда взялась у него эта вещица. Мерзавец божился и клялся, что получил зуб в качестве платы за лошадь, которую он продал какому-то горожанину. На моё счастье подонок запомнил, где живёт покупатель лошади. Тогда я набрал ребят покрепче и, прихватив подлеца, направился к дому «горожанина».
Каково же было моё удивление, когда этот тип привёл нас к дому, где мы ночевали с Томом! Мы перелезли через ворота и предстали всей ватагой перед ошарашенными хозяевами. Помню как сейчас… Кипящий над камином котелок, чинные хозяин с хозяйкой и их чистенькие опрятные дети за общим столом. Настоящая семейная идиллия и домашний уют!
Хозяин долго отпирался: «впервые вижу!» и «какой такой зуб!?» А как честно закатывал глаза, как прикладывал руки к белой накрахмаленной манишке! Мы собирались уже уходить и извиниться за наш дерзкий визит. Вдруг я обратил внимание на собаку, грызущую кость. «Чёрт возьми, почему собака ест раньше хозяев?» – подумал я.
Я подошёл ближе к псине. И тут увидел, что она грызёт… человеческую кисть!
Слушатели ахнули и зачертыхались. Плотник Хук, поднял помятое лицо с палубы, грязно выругался. Джонни, несмотря на неприязнь к Кривому Носу, вынужден был признать, что Модри отменный рассказчик!
Кривой Нос с мрачным удовлетворением оглядел присутствующих, дав им вволю выразить свои эмоции.
Наконец, когда все успокоились, он продолжил.
– Это была семейка людоедов. Они заманивали бедняг в дом или те приходили сами, как мы с Томом, после чего их убивали и съедали…
Связав людоедов, мы спустились в подвал. Он был набит человеческими остатками: поленницы чьих-то истерзанных рук и ноги, отрубленные пальцы в бочке с рассолом вперемешку с огурцами, стопки человеческих шкур, разинутые в последнем крике головы людей на крюках.
От старины Тома мало что осталось… Его туловище, уже без головы и конечностей, было подвешено на крюке за рёбра. Тело Тома я опознал по татуировке на правой лопатке…
Модри вновь замолчал. На мгновение его лицо скрылось за плотным занавесом извивающихся колечек дыма.
– Знаете, что меня больше всего беспокоило в тот момент?
Рассказчик выжидательно замолчал. Отблески огня его трубки тревожно запрыгали по зловещему лицу.
Моряки замерли. Самые впечатлительные боязливо втянули головы в шеи, страшась будущих слов.
– Та похлёбка, которой мы разговелись с Томом, чьё мясо там было?
Слушатели беззвучно ахнули. Один из матросов соскочил со своего места и, перевалившись за борт, исторг содержимое своего желудка в море.
Кривой Нос довольно ухмыльнулся и стал неспешно набивать трубку новой порцией табака.
– Мы с парнями долго думали, как поступить с этими мерзавцами. Тома и остальных несчастных уже было не вернуть. Поэтому мы просто сдали чёртову семейку на поруки местной страже. Вскоре мой корабль поднял якорь, и я надолго покинул те края.
История произвела сильное впечатление. Люди боязливо передёргивали плечами, делясь друг с другом опасениями, что их так же запросто может сожрать семейка какого-нибудь кабатчика.