Страница 34 из 55
Снаружи царил хаос. Вся королевская охрана и вахчи с обеих сторон отражали нападение существ, похожих на огромных зверей. Какие-то из них напоминали медведей или волков. Какие-то были похожи на снежных барсов или саблезубых кошек. Вахров Ева видела впервые. Раньше она читала о них только в книгах. Те, кто меняет обличие. Высшие оборотни. Ева, достав из-за спины свои клинки, которые по длине вместе с рукоятью были ровно от локтя до кончика среднего пальца её руки, сбросила шубу с плеч. Очень предусмотрительно с её стороны было надеть на эту встречу походную одежду, а не ту, что предлагал Варриэн. Предпочтя выбранное им платье, она не смогла бы двигаться так быстро, как должна была. Когда ещё в поезде вампир увидел её наряд, он к удивлению Евы, не сказал ни слова. Лишь улыбнулся. Он тоже понимал, чем может закончиться встреча, если одна из сторон не проявит гибкость. А в таких ситуациях каждый боец на счету. Ева не была воином. Она Ловец. Но самый ловкий и самый быстрый. Она не обладала столь мощными нейро-психо данными, как другие Ловцы, и была цыплёнком по сравнению с Катериной. Но превратила это в преимущество, в совершенстве обучившись владению холодным оружием. Зачарованные клинки в её руках полыхнули светом бездны, и на поверхности лезвий выступили чёрные письмена. Клинки были голодны. Они жаждали крови. Причём неважно чьей. Они были голодны и просили покормить их. Ева чувствовала это каждый раз, когда брала их, как слышала и их голоса, говорящие с ней. Нашёптывающие о неутолимом голоде. Пытаясь усмирить эти голоса, Ева пропустила момент, когда на неё помчался медведь. Но уже была готова, когда тот попытался ударить её лапой, и отскочила в сторону. Медведь был огромен, но слишком уж неповоротлив. Ловец, отскакивая, прописала ровную линию по его плечу, заступая на спину. Плотная кожа, покрытая жёстким мехом, поддалась, как холодное масло, рассекаемое горячим ножом.
Оборотень взвыл от боли, и крик этот, поднявшись в воздух, умчался в сторону леса. Противник явно недооценил хрупкую на вид девушку, когда, развернувшись к ней, встал на задние лапы. Он намеревался обрушить на неё всю свою массу. Но Ева не просто так проводила все свободное время в тренировках. Описав в воздухе дугу руками, она прыгнула навстречу вахру, выставив клинки вперёд. И те принялись есть. Лезвия вошли в грудь медведя по самую рукоять. Он захрипел. Пошатнулся. И медленно завалился на спину. Ловец не спешила вынимать оружие, давая возможность клинкам насытиться. Этого хватит ненадолго. Вскоре они вновь попросят крови. Но чем больше заберут сейчас, тем на дольше их хватит.
Едва ли она успела осознать, что только что всего двумя ударами убила вахра, поднялся ледяной ветер. Острые снежинки срывались с сугробов, больно царапая кожу. Все нападавшие в мгновение ока были отброшены далеко назад, врезаясь в стволы деревьев. Обороняющиеся остались на местах. Вахры поднимались, отряхивались и исчезали в лесу. Некоторые из них лежали там, где упали, и не двигались. Они были или мертвы, или без сознания. Буря стихла так же стремительно, как и началась, а битва была окончена, едва начавшись. Хотя и битвой это было назвать тяжело, учитывая количество нападавших. Всего около двух десятков, как успела прикинуть Ева.
Оставшиеся оборачивались, с благоговейным трепетом глядя на бога. Варриэн стоял у выхода, глаза его горели светом синего льда. Воздух вокруг него пульсировал в такт биению сердца и расходился волнами, как водная гладь кругами от упавшего камня. Все пространство дрожало, пропитываясь божественной мощью. Все слышали, как бьётся сердце Варриэна, чувствовали, как по его сосудам течёт жизнь. Как крепнет в нем первобытная сила, стремящаяся вырваться наружу, но сковываемая твёрдой волей.
Теперь, глядя на вампира, Ева осознала, что значит быть рядом с богом, что значит чувствовать волны его силы. Все пали перед ним на колени. Кроме Евы. Она удержалась лишь потому, что уже была на коленях, стоя поверх убитого медведя и все ещё удерживая лезвия в туше. Клинки давали ей преимущество перед остальными. Будучи выкованными в Непроглядной Тьме из материала, неизвестного даже Странникам, они радостно насыщались кровью и с благодарностью вливали в тело Евы потоки силы. Ловец мысленно заговорила с ними, прося оставить душу несчастного убитого зверя, не брать больше, чем нужно, обещая покормить их совсем скоро. Ева врала им, как всегда. И клинки это чувствовали. Но они любили её какой-то постижимой только им самим извращённой любовью. И потому соглашались отступить каждый раз, когда она просила.