Страница 134 из 155
– Нет! – твердо ответила я.
Эх, была, не была! И решительно вставила ногу в стремена – кажется, так называется эта железная подножка. Немного поднапрячься, и вот я уже сижу в седле и держусь за повод, старательно пытаясь не дергать его, а то лететь на землю высоковато. Конь, или все же лошадь, не успела проверить, переминалась и недовольно трусила гривой. Фух, полдела сделано. Теперь предстоит кое-что серьезнее, а именно – заставить ее сдвинуться вперед и, желательно, шагом. В тех немногочисленных фильмах, что успела пересмотреть дома, все выглядело очень просто, но когда дело дошло, да реальности, все не так уж и легко.
Пытаясь унять невольную дрожь конечностей, я осмотрелась по сторонам. Весь лагерь уже успел аккуратно расположиться на трех повозках, запряженных по двойке массивных ширококостных лошадей, а вокруг них бегал с десяток мальчиков, проверяющих крепления. Прыткости работы ребят можно было только позавидовать. Все воины тоже были готовы и ждали приказа от капитана, что крутился вокруг пленных. Их выстроили со связанными руками за спиной по четверо в ряд, а каждую правую ногу пленного в ряду соединили с правой ногой идущего сзади. Так их шаг сильно замедлялся, и побег исключался полностью. Капитан Лоронен последний раз отдал приказ, охранявшим конвой и направился к воинам, а я попыталась запомнить все его движения в седле.
– Генерал отдал приказ отступать к Бралину немедленно и ожидать его там. Вперед!
Короткий приказ вызвал шумиху, но она быстро затихла, как только все построились в колону и выехали за капитаном, что уже направил своего коня прочь. Я ощутила, как напряжение Паре стихло, а вот я, наоборот, напряглась, собираясь опробовать те движения, что успела увидеть у капитана. Взять узду в обе руки, выровнять спину и слегка приударить бока коня. И что? Этот конь, или лошадь, лишь фыркнул и растрепал гриву. Посмеяться решил? Ну, все, я злая. Второй тычок был уже довольно сильный, и скотина пошла, при этом размахивая хвостом не хуже мельницы. Ничего, я заставлю эту животинку меня слушаться. На удивление, мне понадобилось всего несколько шагов, чтобы войти в ритм. И стоило чуть расслабиться, как меня подрезал какой-то воин, и я от неожиданности резко дернула за узду. Конь возмущенно зафыркал, затоптался на одном месте, но все же остановился, а я почувствовала, как Паре ржет с меня, про себя, конечно, хотя за маской и не увидишь его улыбки на все тридцать два, которая явно там присутствовала. Я выровнялась в седле, так как умудрилась от страха чуть не распластаться на крупе, и, фыркнув подобно моей животине, заставила данное существо пойти дальше.
Это самая настоящая пытка! Так я думала, наверное, первые минут пятнадцать, пока не вошла во вкус. Оказывается, управлять мощным зверем под собой – одно удовольствие. Чем уверенней я себя чувствовала, тем послушнее становился мой зверь. Паре, как верный песик, шел рядом, опережая всего на полкорпуса. Почему спереди? Так я же не знаю, в какую сторону ехать к Мито. С воинами мы разошлись минут через десять, они свернули на перекрестке в лес. Как сказал Паре, город Бралин находился за речкой, а до переправы необходимо обойти лес. А мы двинулись прямо, по узкой дороге, что отделяла поле от леса. Почти сразу мы минули место, где я спасла Мито, и я отметила, что следы битвы все еще оставались, а еще и кучка пепла. Что там было сожжено, я решила не гадать.
Я сильнее ослабила поводья, и мой зверь сам ускорился до рыси, заставляя меня прыгать в седле в такт его шагов. Паре что-то крикнул мне, но быстро поравнялся со мной. От него исходило беспокойство вперемешку с недовольством и нетерпением. Ну и пусть, а я по-настоящему поняла прелесть верховой езды, вернее, удовольствие от скорости, высоты езды и ветра. Это было похоже на свободу!
Прошло всего немного времени с тех пор, как мы разминулись с воинами, а я стала ощущать последствия езды – боль во всем теле, а особенно в пояснице. Паре сидел все так же расслабленно, так что я не желала сдаваться и упрямо ехала дальше, скрипя зубами от досады и сдерживая скулеж. Неожиданно меня пробил озноб, и я резко натянула поводья, на ходу поднимая коня на дыбы и, конечно же, тут же вылетела из седла, больно шмякнувшись на спину. Конь сверкнул копытами перед моим лицом и ускакал, а я не сразу смогла вдохнуть воздух в легкие, их словно парализовало.
– Вот проклятье! Везет, так везет! – зло шипела я, кряхтя не хуже старухи, когда спустя минуту пыталась подняться на ноги, двигалась я тоже не лучше.
Паре умело пришпорил коня, перехватил поводья моей недовольной животины и вернул ее мне.
– Что произошло? – спросил он, спешиваясь. Меня даже не раздражало его беспокойство обо мне, я сама себя сейчас жалела – так мне больно.
– Ты бы хоть спросил, не больно ли мне! – не могла не пробурчать я, а потом приняла помощь, и меня отконвоировали под ближайшее дерево. – За нами следят. И если это не наш ночной убийца, то я не Али. И привязался же он ко мне, проклятье!
Паре осмотрелся по сторонам.
– Это невозможно. Я никого не заметил.
– Зато я не могу не заметить того, что кто-то сверлит мою спину убийственным взглядом, – возмутилась я с раздражением. – Задрал. Начиная с того момента, как попал в лагерь, он повсюду преследует меня.
Некоторое время Паре стоял в задумчивости. Я отчетливо ощущала его неверие, так что не выдержала и высказалась: