Страница 96 из 105
Люд на берегу толпился, пока не исчезли за поворотом драккары, пока не стало видно их. На этот раз скельдиане другим, северным путем ушли. Туда, где Марва в море впадает прямиком и где вотчина скельдианского конунга начинается.
- Идем что ли? – спросила Варвара в тот самый миг, как я с тоской глядела на драккар, исчезающий с глаза. – Вёльма?
- Идем, - грустно согласилась я. – Не на что глядеть дольше.
- Печалишься, что скельдиане ушли что ль? – удивилась чародейка.
- И без них печалей мне хватит, - ответила.
Потом вдруг подняла глаза и увидела Ладимира. Вместе с Ростихом они за князем шли среди прочих приближенных.
- Вёльма, идем. Вёльма?
- Ты, вот что, иди пока одна, Варвара.
- А ты как же?
- Я вон Осьмушу подожду, поговорить с ним хочу.
Слава богам, перевертыш в тот миг как раз через толпу продирался и прям в нашу сторону. Зоран видать велел ему в Дом Предсказаний вернуться.
Варвара недоверчиво на меня взглянула, но все ж согласилась.
- Как знаешь, - ответила. – Только не загуляйся.
- Куда уж мне.
Дождавшись, пока она уйдет, я навстречу к Осьмуше кинулась.
- Вёльма, куда несешься будто подпаленная? – удивленно усмехнулся он.
- Слушай меня, Осьмуша да делай как говорю, - я вцепилась в его руку и отпускать не собиралась. – Как в Дом Предсказаний придешь, скажи Варваре, что Всеслав меня с собой оставил, ясно?
Перевертыш нахмурился.
- Что удумала такое?
- Не твоя то забота, Осьмуша, помоги лучше.
В глазах его волчья зелень колдовская мелькнула.
- Печалью ты пахнешь, Вёльма, тоской и тревогой тяжкой.
- Не время для твоих присказок, Осьмуша, - резко бросила я в ответ. – Сделаешь, как я прошу, благодарна буду, а нет – не твоя забота.
- Стой, Вёльма, погоди, - остановил он меня, и пройти не дал. – Сделаю, как сказала. Только, если что дурное…
Я резко отдернула руку.
- А что дурное, так не твоя забота.
Боги, ну сколько можно уж? Шагу ступить не могу – каждому остановить да бедами пригрозить нужно. Мне ли теперь бояться злых предсказаний?
Не оглянулась я на Осьмушу. Только вперед прошла. Пусть что хотят болтают, а я свое дело делать буду.
И никто мне не указ.
Со знаком Дома меня всюду пускали, не осмеливаясь вопросов задавать. Вот и прошла я тихонько в княжий терем. А чтоб не узнали, глаза отвела. Как – Варвара научила. Всеслав не велел такими забавами заниматься, а я втихаря все и выспросила.
Варвара хоть и не заклинательница, а чародейка умелая. Она-то быстренько меня обучила как глаза отводить, личину чужую надевать да невидимой для недругов становиться. Всеслав все говорил, мол, нечестно это, неправильно. Но разве ж я правила когда принимала? Коли принимала б, так дома, в Растопше, сидела с мужем.
Князь сегодня не для пира людей собрал, а для совета. Воеводы по правую руку, чародеи по левую. А рядом ельнийский принц со своими приспешниками и княжна Сияна.
Вот уж имечко верное Мстислав для дочери выбрал – все краше она с каждым днем, все милее и заметнее. И на совет нынче пришла разодетая. А позвали ее, чтоб лишний раз ельниец полюбовался да от планов своих свадебных не отступился.
Встала я тихонько в уголке, чтоб не видел никто. Заклятия охранные да невидимые прочитала. Теперь не увидят меня и чародеи. Отчего? Да потому что сила их светлая, а меня с первого дня дочерью ушедшей все зовут. Известно ведь, что сила ее иная и лишь свои распознать могут. Так-то!
Долго я слушала важные речи воевод, глядела на их лица суровые. После боярские да купеческие жалобы. А потом уж и черед чародеев настал. Ростих первым слово взял, за ним Всеслав, Велимир, Зоран. Не слушала их – на Ладимира глядела. Тот понуро сидел, в глазах прежний туман стоял.
Боязно мне стало пуще прежнего. Вдруг и впрямь под чарами он?
Княжна-красавица скучала заметно. Изредка из-под опущенных ресниц смотрела на ельнийца, что с нее глаз не сводил, а после куда-то в сторону смотрела. На чародеев видать.
Я уж и притомиться успела, пока слушала их.
Наконец завершил Мстислав совет, велел всем расходиться. На дворе уж ночь поди, пора на отдых. Да только не мне.
Дождавшись, пока Ладимир с Ростихом выйдут, я за ними скользнула. Смотрю, а идут в разные стороны. Ростих любимому моему что-то сказал, а тот кивнул и ушел.
Я за ним.
День будто час прошел – не заметила я, как осенний вечер крыла темные распустил. А только птаха уж давно с гнезда спорхнула да в путь пустилась. Люд честной спешил по домам – закрыться и сидеть подальше от лихих ночных гостей и холодных ветров. Одна я, безумная, брела по улицам, личину и ту подрастеряв.
Чары ведь дело такое – пока питаешь силой до тех пор и крепки. Я же чародейка неумелая пока, нечего мне лишний раз себя испытывать. Не то свалюсь без сил где-нибудь в переулке и знай-поминай как звали – себя загублю и куда Ладимир шел не узнаю.
Шла я тихо, таясь по углам, стараясь не шуметь и на глаза ему не попадаться. И выходило ведь. Сколько помню себя, всегда тихой была. В лесу бывало так неслышно ходила, что и к охотникам подкрадывалась – не замечали. Однажды отца до смерти испугала – ох, напустился же он тогда на меня! Умения те после пригодились, как из дому уходила.
Ладимир небыстро шел, не оглядывался. Знай себе своей дорогой шагает. Куда – не ведаю. Только улицы-переулки все незнакомые кругом. Одно и знаю, что верхний город, княжьи терема кругом.
Остановился он, будто подумать иль оглядеться решил. Я же в тот миг за углом, прижавшись к бревенчатой стене, притаилась. Стою, вздохнуть боюсь.