Страница 59 из 105
Я миг подумала.
Вижу, несчастны они, помощь нужна, а сделать сама ничего не сумею. Разве ж мне, непосвященной-необученной заклятие ушедшей снимать? Да сила моя другая.
- Обещать не буду, Смиляна, - молвила им в ответ. – Но все сделаю, чтоб другие откликнулись.
- Спасибо на добром слове, - чуть склонил голову Ратко. – Только сама чего не берешься?
- В учениках я еще хожу да и… не мне с ушедшей спорить. Сама ее силой связана.
Смиляна так и отшатнулась:
- Никак темная жрица?
- Заклинательница я. Сама не помогу, но того, кто может, уговорить постараюсь.
Когда я домой вернулась, уже повечерело. Трайта окунулась в свет коптящих факелов и снова стала тем городом, что меня пленила.
В очаге ярко горел огонь, разведенный Хельгой. Сама она была единственной гостьей. Сидела на месте Велимира у самого пламени и бегло вышивала чужеземный узор на белой ткани. На меня лишь взглянула и снова к работе вернулась.
- Нет никого, Хельга?
Скельдианка отрицательно мотнула головой.
- Велимир в Дом Предсказаний ушел, а племянник его и не возвращался. Говорил, испытание ему назначили.
- Как так? – всплеснула руками я. – И мне ни слова?
Хельга сделала вид будто не поняла ничего. Только взглянула искоса – в глазах северянки огонек сверкнул – и ровным голосом ответила:
- Он лишь Велимиру и сказал, а я посуду убирала да услышала.
Обхватив себя руками будто холодно мне стало, дрожу, села рядом с ней у огня.
Светлый боги, дайте ему сил, спасите от злых чар.
Матушка – Ладьяра, помогаешь ты тем, кто любит, тем, кто помнит, кто ждет и очаг каждый вечер разводит, чтоб другому тепло было. Помоги, Ладьяра, моему хорошему, дай сил все вынести.
Самой мне уж не страшно было. Испытание скоро, а не боюсь. Только бы с Ладимиром все ладно сложилось.
- Есть не станешь? – спросила Хельга.
Не укрылось от нее, как я в лице переменилась. Да только та прислуга хороша, что на дела хозяев глаза вовремя закрывает.
- Нет, не хочется, - ответила. – А Осьмуша где?
Она невольно скривила губы.
- Оборотень снова ушел. Сказал, чародей Зоран его в ученики взял.
- Вижу, не по нраву он тебе?
Скельдианка отложила шитье и на меня взглянула:
- В моей стране таких как он серебряным клинком в сердце привечают, а после сжигают да пепел по ветру развеивают. Детям ночи не след среди людей жить. А вы его в дом взяли…
Хельга, всегда спокойная, брезгливо сморщилась и чуть-чуть не плюнула.
- А, если не виновен он в беде своей?
- И что с того? – не смягчилась она. – Он гибель людям несет, зло одно. Старейшины моей родины скорый суд таким чинят.
Взглянула я на северянку и боязно стало.
«Страшны не гнев да ненависть, страшно равнодушие», - как-то сказала мать. Помню, в тот день сосед жену свою до смерти чуть не забил на глазах всего села. Лишь мои отец с братом за бабу и заступились, остальные молча глядели.
- Старейшины, может, смеют суд да расправу чинить, а тебе не следует, - ответила я.
Хельга жестко усмехнулась.
- А и я и не спешу. Не мое то дело. Как и не твое, Вёльма. Рано нам судьбы вершить.
- Тихой ночи, Хельга, - сказала я и бесшумной тень выскользнула в коридор.
Прошла по темноте, наощупь все углы и повороты угадывая, к себе в комнату отправилась. Открыла окно и поглядела в звездное небо.
А и много же зерен сегодня предстоит птахе склевать!
В воздухе витал густой дымный запах, заглушавший даже постоянную городскую вонь. Откуда-то лилась музыка, слышались крики, а в соседнем дворе тоскливо выла собака.
- Светлые боги, оберегите Ладимира, оберегите любимого моего, - прошептала я, глядя на небо.
Уж не знаю, ответили или нет да только звездочка одна от полотна небесного оторвалась, вниз полетела. Добрый знак.
Страшное дело, если маешься, а помочь не можешь.
Измученная тяжкими думами, я едва-едва забылась тревожным сном перед рассветом. То ли в яви, то ли уж в дремоте почудилось мне будто призрачный кот прыгнул на кровать и ласково промурлыкал.
Почудилось. Сказала же Варвара – не станет Василёк помогать.
Проснулась я с болью в каждой косточке. Спала, плотно сжавшись. Колени у самого подбородка были. Охая, поднялась, разогнулась как древняя старуха, пошла одеваться.
Спустилась вниз да и застала там Велимира.
- Под утро мы только пришли, - ответил тот, когда спросила его. – Ладимиру вчера испытание было.
- Знаю уж. Прошел ли?
- Прошел, - кивнул чародей. – Ростих непростую штуку для него затеял.
- Слава вам, светлые боги, - прошептала я, глубоко выдыхая и улыбку сдержать не смогла.
- Никак боялась за него? – прищурился Велимир.
- Да как не бояться-то? Мало ли что случиться может. И не сказал же не слова! Молчком все!
- Видно оттого и не сказал. Знал, что тревожиться станешь. Тебе, Вёльма, самой скоро та же доля выпадет.
Я не ответила на его слова, только спросила, можно ли Ладимира увидеть.
- Отдыхает он. Много сил истратил – лежит будто в лихорадке. Хельга отвар целебный делала.
- Хоть одним глазком бы увидеть, - не унималась я.
Велимир усмехнулся:
- Иди уж. Да только…
Я остановилась, выжидая его слов.
- О многом не мечтай. Сама знаешь, нет вам общей дороги. Дальше – твоя воля.
Не говоря ни слова, выскочила из комнаты и побежала наверх, к Ладимиру. И пусть нет общей дороги, пусть.