Страница 45 из 105
Глава Совета склонил голову вниз, будто задумался, а потом резко вскинул:
- Не стану я волка в тебе губить. Хочешь, оставайся и проходи испытание, а нет – иди, пока странника не встретишь.
Осьмуша вмиг побледнел и растерянно заозирался.
- Как же так? – проговорил негромко. – Не могу я уйти…
- Не можешь, так не уходи. В нашем Доме и тебе место найдется, двуликий. Раз уж связываться с одним отродьем ушедшей, - взгляд в мою сторону, - так там и до второго недалеко.
Ростих махнул рукой и стало ясно, что разговор завершен.
- А как же мне быть? – выступил вперед Ладимир. – Детям ушедшей ты назвал испытание, а что мне?
Глава Совета чуть приподнял брови.
- Сила в тебе есть, давно знаю. Потому и не приказываю. Раз хочешь, придешь. Не хочешь – не неволю.
Взглянула я еще раз на Ростиха Многоликого и будто не по себе мне стало. Не зналась раньше с чародеями, не слушала речей их, не видела чудес и Дома Предсказаний. Теперь вот будто зря пришла.
Князь он что ли? Индюк надутый да и только. Такие вон у тетки моей в Растопше стаями ходят. И Ростих этот – индюк вылитый. Разве что перьев не хватает.
Разве ж можно себя так вести с людьми чужими? Мы к нему, значит, на поклон, а он нос воротит. Ох, не ладно это! Как боги такого только до власти и допустили?
Шла я так, голову опустив, в думы свои укрывшись. А как глаза от пола оторвала – в стену и уперлась. Вещая дева-птица осклабилась в жадном прищуре будто завидев добычу. Как живая, а сама золотым вылита. Или вправду жива? Нет, кажется…
- Велимир, как выйдем-то? – голос мой дрогнул, и всем ясно стало, что испугалась.
- Выйдем, лисица, выйдем, - ответил вместо дядьки своего Ладимир и как ненароком обнял меня за плечо.
Я лишь покосилась недоверчиво.
Велимир тем временем к самой стене подошел, ладонью цветка золотого коснулся, шепнул что-то. Сверкнул в посохе робкий огонек, а в воздухе будто дымка вокруг него повисла. Скрипнул засов, которого не было здесь никогда, и, рассеявшись туманом синим, стена расступилась.
- Чур меня… - прошептал Осьмуша за моей спиной.
У самой меня ноги чуть подкосились да Ладимир упасть не дал.
Вышли мы в коридор к Лесьяру. Чудно! Вроде ж с другой стороны шли, а все подле него оказались.
- Ну что, писать мне далее? – поднял голову старик.
- Пиши-пиши, - едко ответил Ладимир. – Ты про нас еще много напишешь.
Глаза Лесьяра снова потемнели и будто стали незрячими.
- О холоде ночном отдельная песнь станет.
Ладимир чуть заметно улыбнулся.
- Да только одна, - оборвал улыбку Лесьяр.
Глаза молодого колдуна вмиг стали неподвижными, как застыли. Может, старик что страшное сказал? Да только я ж не знаю, не пойму.
- Идемте, - приказал Велимир.
Племянник неохотно послушался его. Казалось, несказанное так и застыло на губах его.
- А кто такой Лесьяр? – крепко держа за поводье Мирку, я шла рядом с Велимиром. Осьмуша плелся позади, а Ладимир ни слова не проронил как вышли из Дома Предсказаний.
- Лесьяр – вещун. Уже много лет как его Хранителем поставили.
- А что за книга у него такая? – не унималась я.
- Хранитель должен летопись вести. Все, что видит, знает, помнит.
- Он записывает собственные предсказания?
Велимир кивнул.
- Ему хватит лишь взгляда, чтоб навечно знать о человеке. Потому он никогда и не покидает Дома Предсказаний.
Опустила глаза на настил из досок, по которому мы шли.
- Жаль его, - проговорила.
- Отчего же жаль? – не на шутку удивился Велимир.
- С ума можно сойти ежели про каждого встречного знать.
- Не за что его жалеть, - донесся голос Ладимир. Я оглянулась. – Великий дар – великая ответственность.
- Что же тут великого? Это мучение – света белого не видеть.
Я остановилась и подождала, пока колдун поравняется со мной.
- Это большая удача, Вёльма. Владеть такой силой, значит, иметь власть.
- Власть, которая тебя же губит? – повысила голос я.
Ладимир остановился, долгим взглядом посмотрел на меня.
- Власть видеть дальше, чем остальные, - тихо проговорил он. – Власть знать.
- Зачем?
Он усмехнулся:
- Тебе разве понять? Ты вон и себя-то не знаешь…
Я только открыла рот, чтоб ответить да не успела. Чья-то ловкая рука сорвала с моего пояса кошелек.
Я вскрикнула, резко обернулась. Мальчишка-оборванец, расталкивая толпу, бежал прочь.
- Стой, паршивец!
Со всех ног я бросилась за ним.
Народу было немерено. Я, как могла, бежала вслед за мальчишкой-вором. Его светлая макушка мелькала меж пестрых нарядов горожан.
- Етить твою налево! – заорал мужик в красной рубахе, из рук которого я выбила корзину. – Ах ты ж, темное отродье! Да чтоб тебе…
Что бы мне, я уже не слышала.
- Караул! Убивают!
Баба в желтом сарафане схватилась за сердце и повалилась на свою товарку. Я оттолкнула ту с дороги и за моей спиной заголосили уже обе.
- Стой, упырь тебя за ногу! – кричала я.
- Вёльма! Вёльма, остановись! – голос Ладимира звучал откуда-то издали.
Я не слушала.
- Простился я с своей зазнобой… Ах ты, злыдня поганая!
Лихо поскользнувшись на тарелке, куда уличный гусляр собирал свой заработок, я едва не свалилась с ног. Монеты раскатились в стороны. двое нищих сцепились меж собой, стараясь собрать как можно больше.