Страница 60 из 95
В круговерти сменяющихся кавалеров Аврора основное внимание уделяла дочери, у которой в середине мая планировались первые серьезные соревнования. Обсудив с Оксаной Дмитриевной подготовку и моральную поддержку Анечки, Аврора услышала:
– Мы бы хотели приехать. С папой. Я возьму несколько отгулов. Класс у меня не выпускной, а экзамены по музыке еще не ввели. Хотя стоило бы, если послушать, что творится с нынешней музыкальной культурой… Короче, проблем не возникнет. Да и Игорь очень скучает по тебе и Анюте. У него как раз пересменка.
Скучает? Да, скучает. Аврора об этом знала наверняка. Она на пределе своих возможностей любила отца, но обижалась и злилась за его почти постоянное отсутствие. Из-за неумения подавить обиду их личные встречи происходили весьма натянуто. Аврора язвила, подозревая, какую боль наносит родному человеку, винила себя после, но не меняла многолетних привычек.
– Что ж… Приезжайте. Поселим вас в Аниной комнате. Места всем хватит. Только, мам… Тебя-то Анюта любит и знает, а вот деда… Они сколько раз за ее недолгую жизнь виделись? Она знает, что у нее есть дедушка Игорь, но ты не жди, пожалуйста, что она с довольными визгами бросится к нему на шею и не слезет несколько дней.
– Не простила?
– Не могу…
Оксана Дмитриевна понимала источник любой шпильки в адрес супруга. Игорь Сергеевич объяснял жене, что не имеет права демонстрировать дочери свои слабости, поэтому некоторое моменты биографии скрывал. Хотя именно их можно было бы считать ключевыми.
– Ох, Аврорка… Я обещала не рассказывать. Уже больше двух десятков лет прошло… Он так смотрел на меня, так просил…
– Мам… В чем дело?
– Ты же знаешь, что отец любит тебя сильнее всех на свете?
– Да… Наверное… Не знаю… Но не сильнее морей!
– Сильнее, родная. Гораздо сильнее…
– Мама, мне не нравится твой тон, – настороженно откликнулась Аврора.
– Мы когда поняли, что брак наш из фиктивного превратился в настоящий, когда впервые друг другу сказали «Люблю», решили, что детей целенаправленно заводить не станем. Если я вдруг забеременею – то пожалуйста, а так… Ты прости, что я это рассказываю. О таких вещах противозаконно говорить детям.
– Ничего. Продолжай.
– Мы так решили, потому что боялись… Собственно то, что произошло, того мы и боялись. Игорь переживал, что ребенок вырастет без него, что он не сможет помогать мне в воспитании. Когда ты родилась, он плакал и не спускал тебя с рук. Я впервые его таким видела. Второй раз был на твоей свадьбе. Сразу после твоего рождения он отменил все рейсы на год, благо, накоплений хватило на жизнь. А потом предложил, чтобы мы переехали в один небольшой северный город. Там он останавливается в пересменках. Мы бы виделись не раз в квартал или полгода, а раз в пару недель. И я согласилась.
– Ты переехала на север?! – отплевываясь от шока, спросила Аврора. – А меня куда?
– Ты поехала со мной! Совсем с ума сошла, думала, я тебя одну оставлю? Да ты на тот момент еще от груди моей не отлипла!
– Мы жили на севере? Я не помню такого…
– Естественно. Тебе только-только один год исполнился. Но прожили мы там недолго – несколько месяцев. Оказалось, что твой организм не переносит излишне морозный воздух. Ты постоянно болела. Врачи говорили, что ты крепкая девочка и никаких патологий нет, но местный климат может тебя загубить. И мы вернулись обратно.
– Ничего не помню… А почему об этом никто не рассказывал? Ладно вы с отцом плетете интриги, но бабушки с дедушками…
– Мы их попросили молчать. У нас информация о недолгом переезде находится под грифом «секретно».
– Но почему?
– Потому что это не конец эпопеи. Вся эта печальная песнь, по просьбе Игоря, скрыта от глаз и ушей. Потому что он отказался показывать свои слабости.
– Не понимаю.
– По возвращении из рейса отец огорошил новостью, что уволился и окончательно возвращается в N. Только вот с его престижным образованием и богатым опытом работы он оказался никому не нужен. Мы-то живем почти в центре континента, для местного населения море – это голубая зона на карте, не более. Раз за разом ему отказывали в трудоустройстве. Он, человек способный управлять кораблями, подрабатывал грузчиком, таксовал, делал ремонты на заказ. И увядал на глазах. Тогда на семейном совете мы настояли, чтобы он возвращался в море. Игорь отказывался, но все же согласился с нашими доводами. Благо, его приняли с распростертыми объятьями на прежнем месте.