Страница 21 из 95
— Аврора… Горит, — указал Антон.
— Черт! — убирая сковороду с плиты. — Иди мой руки, за ужином обсудим.
За ужином выяснилось, что у Антона появился талантливый подмастерье, который на период относительно спокойного для редактора сайта межсезонья мог с легкостью заменить своего шефа. Пока Аврора закручивала в румяные блинчики начинку из фарша и риса, она настаивала, что не самое удачное решение рвануть из города за три месяца до того, как нужно будет снабдить Анечку стратегическим запасом гладиолусов и белых бантов и отправить на линейку в первый класс. На что Антон выдал категоричное:
— А когда, если не сейчас? У Аньки когда уроки пойдут, от нее вообще оторваться не получится.
На многократное повторяемое ранее Антоново «нет» Аврора не смогла ответить симметрично. Вечером того же дня они бронировали билеты на поезд до Казани. Виват и слава Аврориной аэрофобии! Первейшее правило поездов: в купе или плацкарте попадется разговорчивый попутчик. А это значит, что не нужно будет испытывать неловкость от желания что-то сказать мужу и незнания, что именно сказать, неловкость от необходимости заполнить паузу. А если учесть, что дорога на поезде займет больше времени, чем на самолете… Два плюса в одном!
Аврора заполняла форму он-лайн покупки и не понимала, почему она на это согласилась…
Чернова Аврора Игоревна. Она даже не удивлялась тому, что так и не смогла побороть свою картавость. Вселенной, природе, Богу, генетике — непринципиально кому или чему — грех было не воспользоваться столь редким фонетическим сочетанием с агрессивно рычащей «Р» в каждом слове. Кто-то явно решил пошутить, вот только Аврора ни разу не посмеялась.
Как-то в подростковом возрасте, когда она впервые примерила острые шпильки и отправилась в них на первосентябрьскую линейку в школу, каблук ее правой туфли застрял в незаметной трещине между свежевыложенными тротуарными плитками. Хорошо же живется латентным маньякам, которые под страхом смерти не наступят на стыки плит или трещины в асфальте! Анекдотично дергая пострадавшей конечностью, Аврора проклинала кого-то неизвестного, кто всю ее недолгую жизнь над ней потешается. Девушка обреченно бросала взгляд в пасмурное небо и повторяла: «Не умеешь шутить — не берись».
Что самое обидное и плодородное для ее комплекса относительно дефекта речи — после замужества она стала Марковой. При заполнении графы Фамилия/Имя/Отчество в форме он-лайн покупки она с тоской и ностальгической печалью думала, что замуж надо было выходить за одноклассника Лешку, который в старших классах школы таскался за ней хвостиком, а также писал за двоих сочинения по литературе и помогал с контрольными по всем предметам, на которых учителя случайно либо намеренно усыпляли свой слух и бдительность. Парнишка для Авроры был слишком щуплым и бесхарактерным, но с чудесной фамилией — Лебедев.
Эх, такой перспективный жених пропал!
Эту парочку в школе называли «черным лебедем» и при их появлении на горизонте начинали изображать унылые па, взявшись за руки, под акапельно исполненного Чайковского. Особенно такой род развлечения приветствовали юноши. Выглядело это, само собой, отвратительно, но им было весело в своих попытках унизить. Только они не учитывали, что в них уже зарождалась спокойная мужская сила и их кривлянья с ней никак не сочетались. Так что в результате они унижались сами.
В дальнейшем Аврора иногда (не часто, а лишь иногда) думала, что будь она Лебедевой, а не Марковой, в ее жизни на одно унижение было бы меньше. Какое счастье лишний раз не картавить! И чего она так бездарно профукала свое счастье?
А девальвация феномена счастья — это мировая катастрофа, или только Аврора так облажалась?
В основной состав футбольной команды, где раньше тренировался Антон, всерьез и, судя по всему, надолго пробился его приятель по молодежке — уроженец Казани и чистокровный фактурный татарин Марат, который несколько раз после матчей проводил друзьям и сокомандникам небольшую экскурсию по основным достопримечательностям. Поэтому Антон весьма не дурно ориентировался в незнакомом для супруги городе. И даже предусмотрительно составил программу их совместного отпуска.
В первые пять дней они плескались в бассейнах и катались с горок новенького аквапарка, а по вечерам неторопливо прогуливались по центральной пешеходной улице Казани. Антон, в свою футбольную бытность побывавший во многих уголках России и ближнего зарубежья, отмечал, что это место по своей колоритности и творческой насыщенности не уступает московскому Старому Арбату. Аврора тоже пребывала в заметном воодушевлении, но никак не могла подстроиться под темп прогулки мужа, потому что ей, как маленькому ребенку в «Детском мире», хотелось всего и сразу: и забавную карикатуру своей мордашки, и фотографию с живой совой, и витиеватый рисунок хной на тыльной стороне ладони.
После пяти дней в гостинице супруги, по настоянию упомянутого ранее приятеля Антона, отправились в пригород Казани в уютный небольшой, но вместительный, коттедж на берегу Волги. Этот дом принадлежал родителям Марата, которые доброжелательно приняли молодых гостей, отдав им во временное пользование второй этаж с отдельным душем и роскошным видом на разлив Волги.