Страница 8 из 33
– Ну вот еще, – проворчал Шерман, хлопая своего пилота по плечу. – Не вздумай перекладывать на меня свои лавры, мальчик. Это твоя победа, но впрочем, – его суровое лицо смягчилось, когда он улыбнулся, – мы с командой внесли в нее некоторый вклад.
– Да уж! – рассмеялся Эдгар, пробрался наконец в зал, уже битком набитый журналистами, сел за стол и стал отвечать на бесконечные вопросы, мечтая лишь о том, чтобы его отпустили в душ. Он чувствовал радость, но где-то глубоко внутри. Он уже знал это свое состояние: ему нужно время, нужно отдохнуть, выпить, поболтать, потанцевать – и только тогда он наконец сможет перестать держать себя, перестать контролировать каждый вздох, дать своей радости расцвести и отдаться ей. А пока его широкая улыбка выходила несколько натянутой.
– Что дальше, Эд? – раздался вопрос откуда-то справа. Эдгар поискал глазами говорившего. Джонни Мартин, ведущий спортивный обозреватель BBC News. Эдгар кивнул соотечественнику.
– Я думал об этом, Джонни, и пребывал в сомнениях. Честно говоря, я не думал добиваться чемпионства так скоро, это не входило в мои планы, – зал добродушно рассмеялся, Эдгар тоже усмехнулся. – И, честно говоря, мне кажется, я еще не очень-то готов быть чемпионом. Я знаю, что кажусь вам очень убедительным в этой роли. Впрочем, знаю также, что многие считают меня выскочкой, которому просто повезло, – из зала послышались возмущенные возгласы, но Эдгар нетерпеливо помотал головой и продолжил, – нет-нет, те, кто говорит так, во многом правы. Мне действительно повезло – с командой, с сэром Робертом Шерманом в ее главе, с прекрасными людьми, которые тренируют меня, терпят и следят, чтобы я не пил слишком много, – зал снова разразился хохотом, и чемпиону пришлось выждать, пока они утихнут. – И эти люди правы, говоря о том, что я выскочка. Я знаю, что уступаю многим пилотам – в тактике, в мастерстве. Так вот именно сегодня, стоя на пьедестале, я понял, что то, что вы видели – победа выскочки, а не чемпиона. А дальше я буду работать над собой, чтобы показать истинное мастерство и раскрыть тот потенциал, который у меня есть. Сегодня я везунчик, но в следующем сезоне я вам обещаю: вы увидите настоящего профессионала, настоящего гонщика. Так что дальше – новые победы и новое чемпионство.
Зал взорвался аплодисментами, приветствуя новоиспеченного чемпиона. Эван стоял у стены, с интересом слушая задаваемые журналистами вопросы. Он сам едва пришел в себя после долгого утомительного перелета из Лондона, когда, только и успев побросать в сумку все необходимое и предупредить Иви о том, что его не будет в городе пару дней, он бросился в аэропорт. А теперь он терпеливо ждал, когда наконец вопросы Эдгару иссякнут, и они вдвоем, как в старые добрые времена, смогут как следует отпраздновать победу.
Вскоре пресс-конференция закончилась, и Эдгар подошел к другу:
– Привет! – обрадованно сказал он, – ну, как я их всех, а?
– Привет! – Эван пожал ему руку и похлопал по плечу. – Это было блестяще, Эд! Гениально! Поздравляю с первым титулом!
Он посмеиваясь добавил.
– А у меня для тебя подарок.
– О, – застонал Эдгар так сладостно, что несколько стоящих неподалеку журналистов с удивлением обернулись. – О боже, да, Эван! Дай, дай мне его!
Эван расхохотался в голос и нарочито дразнящими медленными движениями начал копаться в своей сумке, перекинутой через плечо.
– Ну где же он, – весело бормотал он. – Наверно, я его забыл где-то… Мда…
– Эван! – возмущенно завопил победитель, но фотограф и ухом не повел.
И когда уже нетерпеливый Эдгар готов был затрясти его за воротник, Эван движением фокусника вытащил из сумки бумажный пакет с большим чизбургером.
– Держи, – хохотнул он. – В честь твоей победы.
– Господи боже! – выдохнул Эдгар, выхватывая бургер из рук друга, – можно я тебя поцелую? Взасос! А лучше знаешь что – выходи за меня! – он нетерпеливо содрал бумажную обертку и вгрызся в мягкую булку и источающую упоительный аромат котлету.
Эван расхохотался так громко, что журналисты начали коситься в их сторону еще активнее.
– Черт побери, как лестно, ну что ж, посмотрим, посмотрим, как ты будешь за мной ухаживать, – фыркая ответил он. – Впрочем, для начала предлагаю удрать отсюда, а то Шерман сейчас увидит, чем я тебя подкармливаю, и запыхтит, как чайник.
– Ну нет, – возразил Эдгар с набитым ртом, – он понимает, что месяц я буду точно мусорная корзина: во мне будет вся самая вредная пища, какую только придумал человек. Сейчас уйдем, только… – он мягко вынул фотокамеру из рук друга и помахал одному из мужчин, которые поглядывали на них. – Эй, брат! Не окажешь любезность и не сфотографируешь с лучшим другом?
– С удовольствием, Эдгар! – ответил тот, повозился минуту с камерой и наконец сделал снимок молодых людей со счастливыми лицами.
– Еще раз поздравляю, – сказал мужчина, возвращая фотоаппарат гонщику.
– Спасибо! – Эдгар отдал камеру другу и похлопал его по плечу, отправляя в рот последний кусок чизбургера. – Ты просто космос, Эван! Пойдем теперь к раздевалкам, я мечтаю принять душ. А потом сбежим ото всех и… Черт, тут нет пабов! Ну… Уж бутылку чего-нибудь мы найдем, верно?
– Это вне всяких сомнений, друг, – расхохотался Эван. – Тут, конечно, сухой закон и все такое, но не зря фотографов называют самыми пронырливыми людьми на свете. По крайней мере, в отеле я местечко нашел.