Страница 56 из 110
Мы с Косичкой вышли в коридор и увидели капитана стражи, обращающегося к встретившемуся ему ловцу.
-Адмирал сейчас проводит собрание капитанов в главном зале, - ответил тот и, заметив нас, добавил: – Ловец Брогдельврок и кадет Талмор вас проводят. Собрание как раз скоро заканчивается.
Позволение «катиться на все четыре стороны» отменялось.
Интуиция подсказывала, что визит капитана стражи связан с недавним убийством хозяина ломбарда. Вот только почему он решил держать в курсе дела адмирала, который, по сути, отношения к следственному отделу не имеет? Разве что совершенное преступление как-то связано с морем.
Когда мы подошли к залу, собрание действительно закончилось, дверь открылась, и из нее вышли капитаны. Все как один – глубоко задумчивые и явно невеселые. Последним в коридор вышел адмирал и, увидев сопровождаемого нами гостя, сходу приветствовал:
-Алых рассветов, капитан. Есть новости?
Тот кивнул, и адмирал Рей предложил вернуться в зал. В нашу с Косичкой сторону он даже не посмотрел, и как только они скрылись за дверью, мы пошли обратно. Если бы не куратор, возможно, я бы не удержалась и совершила такую некрасивую вещь, как подслушивание. Не знаю почему, но мне очень хотелось узнать подробности этого дела. Слишком странным оно было, и это не давало мне покоя. Впрочем, свои личные проблемы волновали куда больше.
Быстро приняв душ и дав себе полчаса на отдых, я отправилась в город. На улице уже стемнело, и со скалы было отлично видно, как по всему Сумеречью один за другим загораются фонари. Спускаться по лестнице было гораздо проще, чем подниматься, но путь по ней все равно отнял много времени.
Жаль, прав на полеты нет! Хотя, о чем это я…у меня и летуна-то нет.
Пока я спускалась, мимо пролетел Косичка, восседающий на породистом черном грифоне. Меня удостоили косого, беглого взгляда, заставили грифона лететь быстрее, и вскоре куратор спешивался у подножия.
Все, что думала о таком свинстве, я оставила при себе. Не кричать же вдогонку, какой он противный сноб? С натаскиванием до необходимого уровня помогает, и ладно.
Когда я шагала по центру Сумеречья, настроение взметнулось к самым небесам. А иначе и быть не могло, ведь кругом творилась непередаваемая красота! Жители острова заполонили все улицы, где раскинулись маленькие ярморочные городки. В палатках торговали жареной едой, украшениями, сувенирами, мастера выставляли свои изделия. Несколько художников рисовали портреты желающих, и на их стендах уже красовались лица людей, эльфов, гномов…даже нескольких троллей.
Но чем ближе я подходила к Слезным трущобам, тем меньше встречалось палаток и прохожих. Гул музыки и множества голосов остался позади – до этого района праздник не дошел.
Идя между накренившимися, почерневшими домами, по заваленной снегом, нечищеной дороге, я не могла отделаться от ощущения, что не была здесь целую вечность. А ведь с тех пор, как поступила в Корпус, не минуло и недели!
Пройдя еще немного, я обнаружила, что праздник в трущобы все-таки добрался. Вообще, так было всегда. Каждый год местные обитатели устраивали грандиозные гулянки, попойки и дебоширили до самого утра. Встречали алый рассвет, организовывали неадекватные пляски, а заканчивалось все это к обеду и, как правило, дракой. Самых буйных забирали привычные к этому стражи, остальные или расползались по домам, или оставались валяться там, где упали. К счастью, папа обычно относился ко вторым.
Уже подходя к дому, я заметила соседа, выкидывающего мусор.
-Тим! – позвала его.
Тролль чуть ли не подскочил на месте, обернулся, испуганно на меня посмотрел и по стеночке, по стеночке припустил к своему крыльцу. Я разве что рот от удивления не открыла. Кто бы подумал, что от меня – маленькой, слабой девушки будет удирать крупный горный тролль?!
-Тим, ты чего?
Тролль засверкал пятками еще активнее. Видать, хорошо ему в тюремной камере мозги промыли. Ну, или моего таинственного защитника как в прошлый раз испугался, так до сих пор и не отошел. К слову, о защитнике.
Вспомнив о теневом охотнике, я мельком осмотрелась по сторонам, но, ожидаемо его не обнаружила. На то он и теневой, чтобы оставаться незаметным. Так что, если сейчас здесь и присутствовал, то показываться мне не собирался.
В доме было ужасно холодно. Прямо в прихожей на видавшем виды ковре красовалось новенькое пятно. Судя по запаху – от пролитого спиртного. Морально настроившись на встречу с папочкой, я неторопливо прошла в гостиную, затем на кухню, но его ни там, ни там не было.
Тогда отправилась к нему в спальню. Осторожно приоткрыла дверь, глянула в образовавшуюся щелочку и, убедившись, что мне в голову ничего не полетит, тихо вошла внутрь.
Папа сидел на кровати с неизменной бутылкой в руках и смотрел прямо перед собой. Вид он имел еще тот – неопрятный, взлохмаченный, цвет лица как у помеси тролля с гоблином, а за-а-пах…
Вот как можно себя до такого доводить? Ведь молодой еще мужчина, если бы не вечные запои – очень даже видный и симпатичный. Не толстый, не рохля, седины почти нет, черты лица хоть и грубоватые, но по-своему интересные.