Страница 59 из 74
— Сентауро? — я переспрашиваю.
— Головоногий моллюск на планете тораи. Медленно вымирает последний миллион лет по сугубо объективным причинам, но у них там есть группа активистов, которые неизвестно почему пытаются его переселить на другую планету и добиться, чтобы он там размножился.
«Ага, — понимаю я, — зеленый активист».
Какого-то определенного отношения на Земле я к ним не выработал; по моему мнению, они бывают как умеренно безобидными горлопанами, так и настоящими спасителями живой природы… или вредителями, раздувающими политический капитал с помощью громкой темы и человеческой сентиментальности. Или просто дураками. В общем, как и везде. Может быть, этот тораи и бесполезен, но прямо так сразу списывать его со счетов я бы не рискнул. Решаю в самом деле поговорить о нем с Нолькарро, пусть в реале у меня не такой богатый опыт общения с главой диаспоры тораи, как в игре.
— Сложнее всего тебе придется с саргами и талесианкой, — продолжает Мийгран. — Шелеа из клана Белой ягоды — давний политический противник покровительницы капитана Энестиа, которая ее в свое время и пропихнула в капитаны.
— Кто эта покровительница? — приподнимаю брови.
— Старейшина диаспоры талесианок здесь, — хмыкает пишница. — Заняв важный пост, талесианки частенько отказываются от имени, но она тоже была из клана…
— Черно-алого четырехлистника? Того же, откуда Энестиа?
Мийгран качает головой.
— Белой ягоды, оттуда же, откуда Шелеа. Тут все сложнее, внутрисемейные разборки. Ну и председатель комиссии — из моего собственного народа.
— Уже одно это говорит, что с ним ухо надо держать востро, — галантно произношу я, зная, что Мийгран воспримет как комплимент.
— Не факт, — она качает головой. — Слышала, он получил эту должность как синекуру… Зовут его Файоли 3756.
— То есть он ниже вас по иерархии? — уточняю я.
— Нет, всего лишь моложе, — чуть дергает краем губ Мийгран. — Не бери в голову, наша иерархия действительно сложная, да еще правила того, как попасть в истеблишмент, все время меняются.
Только тут я замечаю, что она какая-то сама не своя.
— Что с вами? — спрашиваю я. — Вы хорошо себя чувствуете?
— Прекрасно! — несколько желчно отвечает Мийгран. Потом слегка смягчается: — Не берите в голову, капитан, семейные неприятности… Своих детей и внуков у меня нет, но племянники и внучатые племянники иной раз способны доставить не меньше хлопот.
Говоря так, она вдруг начинает выглядеть на свой возраст… по земным меркам — лет пятьдесят. Не старуха, не пожилая даже, но, определенно, пожившая. И вроде бы не очень легкую жизнь, если судить по намекам на морщины около губ.
Почему-то мне впервые приходит это в голову — до сих пор за ее отчаянным кокетством и снобизмом я этого не видел.
Мне хочется сделать ей какой-то комплимент, и я говорю:
— Вы совершенно определенно из тех, которые могут разобраться с любой проблемой. Вот родня к вам и идет.
— К сожалению, не с любой, — отвечает Мийгран.
К откровенности она больше не расположена, но я делаю мысленную пометку расспросить Миа и Вергааса о том, что у нее творится. Миа с ней вроде бы дружит, а Вергаасу положено как начальнику безопасности знать обо всех потенциальных проблемах в семьях сотрудников.
В любом случае, о саргах Мийгран ничего не знает, так что на этом наш разговор окончен. Я решаю, что попытаюсь узнать о них по общим каналам, однако особой надежды не испытываю.
И в самом деле — вплоть до прибытия сарги остаются темными лошадками. Удалось только выяснить их имена: Тен-Ларг, Ини, Тэри и Сари (тезка одной из жен и помощниц председателя управляющего комитета в модуле саргов, Гра-Пока). Вот и все. Ни намека на их политическую ангажированность, ничего о том, готовы ли они закрыть глаза на «исчезновение» скаута…
…Встречу мы, естественно, организовываем по первому разряду. Вместо ковровой дорожки заказываем светящийся арктический лишайник из модуля Парящих, для стен просим омикра вырастить особенно пышные и цветущие лианы самых вырвиглазных оттенков (у всех рас немного разное зрение, и то, что кажется красивым одним, частенько выглядит аляповато для других).
Все, что мог, я для подготовки тоже сделал: поговорил с Ардено Нолькарро (безрезультатно) и постарался навести мосты со Старейшиной диаспоры талесианок. В последнем случае результат был: это в игре она меня не переваривала, а в реальности охотно пошла навстречу, поскольку за меня поручились Бриа и Миа. Особенно Бриа, та ее любимица.
Однако толку от искренней помощи Старейшины немного: политические противники — они и есть политические противники. Плюс то, что она взяла назначение на станцию, многими рассматривалось как почетная ссылка… о чем я подозревал.
В общем, остается только грызть ногти.
Первой прибывает Девалго Криспи, представитель тораи. Из-за того, что ему требовалась другая среда и в полете, и здесь, на станции, он добирался отдельно, и его небольшой кораблик (в смысле, по космическим меркам небольшой, так-то он был порядочный — такого бегемота попробуй повози!) пристыковался сразу к модулю тораи.
Да и хорошо — как выяснилось уже на пути достопочтенного представителя комиссии к нам, он был значительно старше учеников Нолькарро, хотя и моложе самого «директора школы», а значит, цистерна с ним не поместилась бы в большинство наших коридоров. Разве что в самый большой грузовой лифт или в широчайшую часть центрального хаба.
Однако весь положенный для него прием мы все равно организовали и крутим ему по видео. На экране Девалго Криспи плавает в мутной зеленоватой полутьме, вокруг видны силуэты студентов Нолькарро поменьше: видимо, молодежь не может совладать с любопытством и болтается в зоне слышимости.
— Очень приятно, что вы обращаете такое большое внимание на охрану окружающей среды и используете возобновляемые декорации вместо одноразовых! — заявляет этот кальмар в конце.
А затем разражается речью по поводу того, как Содружество было создано по окончании величайшей экологической катастрофы, уничтожившей множество уникальных видов живых существ (про то, что она уничтожила несколько планет и унесла миллиарды жизней разумных, ни слова). И что, соответственно, долг Содружества — способствовать распространению и устойчивости видов в Галактике путем как можно более широкого их расселения.
Я все жду, когда он упомянет про скаут «Вдохновение», может быть, спросит, где он, или потребует предъявить журналы вахтенных специалистов… Нет, нифига подобного!
Про своих любимых моллюсков, правда, тоже молчит.
Ну ладно, решаю я. Наверное, тот тип экозащитника, который безобидный псих. Когда на следующий день прибудет основная комиссия, тут-то и начнется потеха.
Однако встреча комиссии проходит… обескураживающе.
Мы встречаем их, выстроившись в коридоре — весь командный состав станции, включая Мийгран, которая расстаралась, надев меховое манто поверх чего-то, что могло бы сойти за купальник с короткой юбочкой. Как ни странно, ей идет. Может быть, благодаря перьям и яркому окрасу; на человеческой женщине этот наряд смотрелся бы вульгарно, даже если бы дама была бы вдвое моложе и могла бы похвастаться такой же подтянутой фигурой.
Комиссия прилетает на роскошном лайнере, который слишком велик, чтобы стыковаться со станцией напрямую; одна из причин, почему они медлили и дали нам такую фору по времени как раз и заключается в том, что они ждали, пока станет доступен подходящий по уровню комфорта корабль. Так что к станции прилетает только небольшой посадочный шаттл.
Мы ждем, что из шаттла выйдут все члены комиссии по очереди, но вместо этого оттуда появляется сафектийка в форме служащего Межзвездного содружества, мы все носим точно такую же. Ну или сафектиец — оно как раз находится в том возрасте, когда начинается половой переход. Это процесс не быстрый и не ступенчатый, а постепенный; сафектийцы не окукливаются, их железы просто начинают вырабатывать другие гормоны, под воздействием которых меняются половые органы. Больше всего похоже на половое созревание у людей. Многие, насколько я слышал, предпочитают на этот период брать отпуск и отсиживаться дома, однако находящееся перед нами существо, по всей видимости, предпочло не прерывать карьеру.