Страница 86 из 88
— Человек в среднем проводит во сне 25 лет за всю свою жизнь, и ученые все еще не выяснили почему. Твои сны хотя бы имеют смысл. Двадцать пять лет, проведенные не зря, — саркастически высказался Френк и подошел к Рие поближе.
— Я хотела бы знать, разовое ли это явление? — спросила девушка и сделала незаметный шаг назад.
— Не думаю, — ответил мужчина, сделав вид, что не заметил движение Рии, лишь сунул руки в карманы. — Твой дар будет развиваться вместе с тобой ежедневно.
— Людмила тоже прошла подобный путь? — догадалась девушка. — Вот почему она читает мысли.
— Скорее видит образы, — уточнил мужчина.
Рия замолчала и посмотрела на своего учителя, не решаясь спросить, но любопытство все же взяло верх, и она задала вопрос:
— Френк, а у тебя какой дар?
— Я ожидал этот вопрос, — признался он. — Я считываю человеческие эмоции. Вначале я находил это невероятно сложным, но день за днем я тренировался и сумел научиться контролировать свое умение.
— Что ты хочешь сказать? Ты можешь выбирать, чьи эмоции считывать?
— Да, — кивнул мужчина. — Только, к сожалению, не могу закрыться от твоих. Мы связаны.
— Вот почему ты находишь меня в самые критические для меня моменты. Ты чувствуешь то…
— Что чувствуешь ты, — закончил за неё Френк. — И поверь мне, это совсем не просто.
— А что ждет меня в конце пути?
— Рия, откуда же мне знать. Я ни знаю будущего, я лишь вижу твои чувства. У каждого свой путь, а на то он и твой, чтоб ты его прошла.
∞
Френк тайком смотрел в окно, раздвинув пальцами жалюзи. По узкой, прямой улице среди многоэтажек шла молодая девушка. Она остановила такси, подтянув к водителю свой чемодан. Казалось бы, обычная симпатичная девушка, вот только каждое её движение сопровождало оранжевое полупрозрачное свечение, видимое лишь избранными.
Глава 24
Они полночи болтали на кухне, а когда совсем устали сидеть на стульях, перебрались в гостиную. Машка умостилась на подушках на полу, мама свернулась калачиком в кресле, а Рия все рассказывала и рассказывала о невероятных трех месяцах в Таиланде, описывала храмовых детей и монахов, их еду, обычаи и наряды, рассказывала о Нари и Суване, о безмолвном Тассна и «минутках тайского юмора». Они смеялись, когда слушали о проделках Випассна и рассматривали подаренный им браслет. Рия рассказывала о его семье, о том, что ему в этом году пора идти в школу, что его через месяц заберут из монастыря. Маша и Анастасия расспрашивали о Нари и расстраивались, когда Рия рассказывала об утраченной любви Сувана. Но самое удивительное, что все это казалось Рие таким далеким, произошедшим в другой жизни.
Журнал путешествий лежал на столе показывая кончики написанных на скорую руку листков, напоминая торчащим извещением, что редакция журнала получила копию для создания серии статей, которые родились у Рии за время жизни в Таиланде.
Анастасия ушла спать под утро, оставив подруг разговаривать в гостиной. Обеим девушкам хотелось многим поделиться друг с другом.
— Ну и три месяца, подруга. Это ж надо прожить так много событий за такое короткое время, — сказала Машка. — Я очень рада, что ты поехала в Тайланд, а еще больше рада, что ты вернулась… Немного другая. Пока не пойму, что именно изменилось. Вот смотрю на тебя, вроде бы ты, но какая-то обновленная версия.
Рия понимала, что она имела в виду, и действительно чувствовала себя обновленной, вот только сама не понимала, какие перемены произошли с ней за последнее время. Она решила не отвечать, к тому же у нее возникали все новые вопросы к своей подруге, на которые ей хотелось немедленно получить ответы.
— Маша, — начала Рия, когда дверь за Анастасией закрылась. — Тебе нравится Френк?
Машка не ответила, а впала в ступор, как сурикат, который чувствует приближающуюся опасность. Когда она поняла, что ее разоблачили, она уронила лицо в ладони и тихо заплакала. И это уж точно означало — «да», не оставалось и тени сомнений.
— Машка, ты что…? Маша. Я не могу тебе ничем помочь, потому что ничего о нем не знаю, — чистосердечно призналась Рия, подвигаясь ближе.
— Он даже на меня не смотрит, — продолжала реветь блондинка. — Ты видела, как он повел себя в аэропорту? Даже не глянул на меня.
— Глупости, Маша. Прекращай реветь.
— Ничего не гл-уу-поо-сти, — рыдала Машка, растягивая слова. — Это ты ему нравишься!
У Рии на секунду сжалось сердце, скорее от ревности, чем от любви. Она не любила Френка, так же, как и он не интересовался ею, хотя они были связаны — одной дорогой, одним секретом, одной нитью событий и чувств.
— Он точно не влюблен в меня, Маша. Придумаешь еще, — засмеялась Рия. — Он… как бы тебе это сказать…