Страница 27 из 29
Глава 10
Как же прав был кене Хает! Такой ненависти и неприязни я ещё не испытывала, хотя за свой недолгий некромантский век повидала всякого. Мы шли по посёлку, а волки, несмотря на глубокую ночь, толпами стояли вдоль дороги, хмуро взирая на нас... на меня. Если бы не альфа и беты, они разорвали бы меня в клочья. Я слышала их мысли, я же оборотень. Лишь Герв Санторо был в смятении: он презирал меня, но я спасла его детей.
Стах замер на площади и повернул меня к толпе.
- Это новая волчица стаи. Вы можете ненавидеть её и проклинать, но не смейте даже пальцем тронуть!
- Она убийца!.. Нашей крови захотела! – послышались злые крики из толпы. – Дом забрали!.. Проклятые некры!
Я слушала и мысленно твердила: “Голову выше! Взгляд не опускай!”
Карнеро ядовито усмехнулся и процедил:
- Я знаю, кто она и что сделала. И наказывать её буду я! Все поняли?
Волки стали расходиться, подавленные аурой своего лайдира. Наверное, из-за неё и меня начало трясти. Я, спотыкаясь, пошла за оборотнем к автолёту.
В поместье впервые задумалась, где буду жить: я больше не песня-Анетточка, в хозяйской спальне меня никто не ждёт. Стах, услышав мои мысли, отвёл меня на второй этаж.
- Будешь жить здесь, - мужчина толкнул дверь в просторную, полупустую комнату.
Кровать, шкаф, стол у окна, пара стульев и ещё одна дверь в ванную. Я была здесь осенью, когда искала тайник с бумагами. Тогда мне пояснили, что это комната для волчат, когда те появлялись в логове. С глухим смешком огляделась: неуютно, холодно, необжито. Ну, да ладно! Присела на стул, потирая грудь, болящую после проклятия, до сих пор сплёвывала кровью. Ощутимо усилилась головная боль, так, что я сжала руками виски. Наверное, случившееся за эти сутки, было чересчур даже для моего молодого, здорового организма. Едва Стах вышел, переоделась в пижаму и нырнула под холодное одеяло.
Золотые часики на руке показывали три часа ночи.
Утром мне ещё раз объяснили, кто я теперь и где моё место: я омега, меня взяли в поместье на положении слуги. В первый же день, несмотря на позднее появление и короткий сон, отправили помогать на кухне. Я знала, кого встречу там: экономку Пенку Бурнель и двух других слуг-омег. Но если Нилс и Тира вполне комфортно чувствовали себя рядом с Чёрной волчицей, то меня встретили таким ядовитым взглядом, что “предложенный” завтрак, который попросту швырнули на стол, стал поперёк горла. Пенка отправила меня с глаз долой: убирать снег с дорожек в глубине сада. Меня не хотели видеть. Что ж, я понимала волков. Посёлок ещё гудел, обсуждая выселение своих сородичей из Миадоу.
Я воспринимала всё происходящее как временное явление. Мне казалось, что пройдёт неделя, месяц, может быть, два - и всё станет на свои места. Я вернусь в империю, возможно, присоединюсь к стае Волотича, чтобы быть на родине, поближе к друзьям и знакомым. А пока нужно потерпеть, не нарываться, не провоцировать волков. Слуга – значит, побудем слугой. Убирать снег – значит, пойдём убирать. Нельзя сказать, что я не была знакома с физическим трудом. В плане воспитания мой отец был большим оригиналом. Он частенько наказывал меня так называемой грязной работой, когда приходилось убирать за собой на кладбище после неудачного поднятия мертвецов или в лаборатории после экспериментов. Естественно, тогда я это делала с помощью заклинаний. Но вот так по-простому махать лопатой как-то не доводилось. Ладони пекло, вздулись мозоли. Перчатки мне никто даже не предложил. Иногда я подолгу стояла на одном месте, заходясь кровавым кашлем. Я не торопилась, работала не спеша: никто всё равно не похвалит за усердие. В дом приходила только поесть или когда звал лайдир, причём входила через служебные двери, чтобы не столкнуться с другими оборотнями, выше меня по рангу.
Живя в доме Карнеро, я не вела себя нагло, но и покорность не демонстрировала, в отличие от других слуг. И мне быстро указали на мою ошибку.
…Альфа, сунув руки в карманы, свысока поглядывал на меня:
- Ты никто! Это Анетта была моей любовницей, а ты… Как, говоришь, тебя зовут? Люция? Я буду звать тебя Люська.
Меня передёрнуло:
- Звучит как собачья кличка.
- А ты и есть собачка, моя личная дворняжка.
- Я? Дворняжка? – моему возмущению не было предела. – Роду Кхан больше двух тысяч лет! Мы ведём своё происхождение от Умлайлы Великой!
Карнеро лишь криво усмехнулся.
- Да мне повезло, оказывается! У меня в служанках ходит такая звезда! Как бы не ослепнуть ненароком!
Клацнула зубами, сдерживая раздражение, и осторожно начала разговор на тему, которая волновала меня с момента возвращения в поместье:
- Стах, я хочу извиниться перед тобой за свой поступок. Мне…
Не договорила, потому что оборотень попросту ушёл из комнаты. Недоброе предчувствие полоснуло по рёбрам. И, как позже оказалось, не зря.
…
Стах Карнеро пребывал в состоянии чистой ярости. Он нервно расхаживал из угла в угол, торопливо застёгивая свежую рубашку.
- Седьмой волк, Герв! Твою ж мать! Я думал уже всё! Все, кто хотел попробовать себя на моё место, попробовали! С чего вдруг Бежен вылез?
Санторо скрестил руки на груди и спокойно пояснил то, что и так было понятно.
- Ты притащил бывшую некромантку в своё логово.
- Она оборотень!
- Она отступница, Стах, - возразил бета. - И мы это знаем. И Бежен это знал.
- И теперь горит на краде. А у меня восточная часть стаи, та, которая ближе всех к империи, открыта. Я доверял Залескому. Он был хорошим волком. И я его убил!
- Как и предыдущих. Семь сильнейших бойцов стаи. И всё из-за одной лгуньи! – Герв выглянул в окно. – А ей похер, что ты своих волков бьёшь. Вон по гилайону треплется, хохочет. Весело ей!.. – и бета не утерпел, высказался. - Ох, Стах! Добил бы ты её сразу там, на поле, - и дело с концом.