Страница 74 из 85
Утром Елена тормошит меня.
– Вставай, на завтрак пора.
Я чувствую себя после ночного марш-броска совсем разбитой: все тело болит, кости ломит, нос заложен, в горле першит. Но все-таки нахожу в себе силы кое-как подняться.
Елена сразу замечает, что я выгляжу неважно и предлагает принести еду в келью. Я отказываюсь: хотя и чувствую себя не слишком хорошо, но вполне ходячая.
В трапезной «братва» уже собралась на завтрак. Но никто не приступает к еде:
Карнаш нет. Наконец, какой-то прыщавый юнец с серьгой в ухе и замысловатой татуировкой на выбритом виске спрашивает замогильным голосом:
– А где сестра Карнаш?
– Ей нездоровится немного. Попросила принести ей завтрак в келью, – радостно отвечает повариха.
Компот из сухофруктов сегодня на удивление горячий, а на тарелках – приличная порция манной каши. Да еще с бутербродом! Прямо как в больнице. Все молча едят, косясь на пустующее место «старшей сестры».
После завтрака я снова беру у Лилит термос кипятка и еще одну баночку малинового варенья. Затем мы с Еленой идем пить чай в свою келью: меня знобит. Предлагаю подружке взять на сегодня больничный и провести день в постели. Она говорит, что сестре Карнаш это очень не понравится. Я отвечаю, что сестрица сегодня тоже больна и ей не до нас, а остальным и вовсе наплевать. Пусть докажут, что мы не работали! Но в трапезную мы, конечно, наведаемся.
Елена соглашается, она тоже еще не совсем восстановилась после болезни. После нескольких стаканов чая я занимаюсь энергетической подпиткой. И сразу же чувствую себя гораздо лучше… Потом подпитываю и подружку.
Обед тоже вполне калорийный. Лилит раскладывает по тарелкам еду, мурлыча от удовольствия бодрую мелодию, кажется, немецкий марш времен второй мировой. Она весело подмигивает мне. Суп-лапша сегодня намного гуще, чем в прошлый раз. Копченая рыба! Рожки с кетчупом! Пирожок с зеленым луком и мятой! Кофе! Два ломтика хлеба нормальной толщины! Миски тщательно обтираются хлебом, кое-кто облизывает пальцы. Все явно довольны, некоторые даже робко улыбаются… А на ужин – пшенная каша и какао. Красота!
Внезапно я снова ощущаю на себе пристальный взгляд. Смотрю в ту сторону. Там едят, не поднимая глаз, несколько девушек весьма посредственной внешности. И кто-то из них упорно мной интересуется. После ужина Лилит деловито дает братии распоряжения на сегодняшний вечер и на завтра, из чего я делаю вывод, что она является по иерархии третьим лицом после Юргена и Карнаш.
– Хедна, Вальда, вымойте посуду, приберитесь тут. Люцифер, Сангинарий, вымойте котел и заполните водой. Бафомет, посмотри хлебопечку, она что-то барахлит, а у тебя руки золотые.
Интересно, а кто в местной иерархии следует после поварихи? Может, доносчик Сварт? Или сестра Аграт?
По дороге уточняю у Елены. Да, я оказалась права: четвертым человеком в иерархии монастыря является не кто иной, как сестра Аграт!
Монастырь в горах, 2004 год
Тина
Карнаш выходит к завтраку на следующий день. Вид у нее болезненный: она совсем пожелтела. Думаю, на голове у нее приличных размеров шишка. Главная жрица Поклоняющихся Тьме зыркает глазами то на одного, то на другого. Подозрительно смотрит на нас с Еленой, потом переводит взгляд на сестру Лилит, которая просто сияет, глядя на кислую, изможденную физиономию с черными кругами под глазами. Тяжелый, ненавидящий взгляд бывшего военврача впивается в меня так, что я едва не давлюсь куском.
После завтрака мы снова на земляных работах. К нам подходит сутуловатая черная фигура и гнусаво произносит:
– Не нужна ли какая помощь, сестры?
Елена встает.
– Да, брат Сварт, помоги сестре, а я сбегаю наверх.
Я вспоминаю черноволосого юношу с серьгой в ухе, выбритыми висками и длинной тонкой шеей. Маленькие, близко поставленные глазки, вечно шмыгающий нос, похожий на вытянутую каплю, узкий кривоватый рот, неприятный голос. Да, это доносчик.
Сварт присаживается рядом со мной и тоже начинает осторожно выщипывать сорняки.
– Как тебе у нас, сестра, не нужно ли чего?
– Все хорошо, жить можно. Для полного счастья не хватает только компа.
– Да, с этим у нас никак. Зато на свежем воздухе.
– Это да. Прямо как в Эдемском саду!
Некоторое время мы молча работаем.
– Ладно, сестра. Мне нужно помочь сестре Лилит.
Сварт уходит.
Черная фигура выныривает из кустов и не спеша проходит мимо со словами: «Побег невозможен. Внизу охрана. Сварт – стукач». И вот она уже, словно мышь, снова юркнула в кусты.
Елена возвращается.
– Не предлагал бежать?
– Пока нет.
Раздаются удары колокола. Но не размеренно, как обычно, а заполошно, как при пожаре.
– Что-то случилось, – говорит Елена.
Мы идем в трапезную. Все рассаживаются по местам. Ни тарелок, ни хлеба не видно. Карнаш уже сидит во главе стола, суровая и неприступная, словно изваяние.
Лилит стоит, презрительно кривя губы. Зато брат Сварт, стоящий рядом с поварихой, выглядит необычно возбужденным. Глазки блестят, лицо раскраснелось… Что же случилось?
Сварт начинает выступление, прямо как депутат с трибуны Госдумы.
– Сегодня мы с сестрой Лилит, как обычно, нарезали хлеб и оставили на доске. Сестра Лилит вспомнила, что ей нужно принести кое-какие продукты к обеду. Пока мы ходили в хранилище, часть хлеба пропала! И я знаю, кто виновник.
Неожиданно Сварт хватает за ухо тощую черноволосую девчонку метра полтора ростом и вытаскивает из-за стола. Девочка перепугана, в ее черных раскосых глазах стоят слезы. Она тут явно самая младшая.
Что ж надо выручать беднягу, сожравшую с голодухи то, что не положено. Я встаю.
– Если это насчет хлеба, то это я. Проголодалась, зашла в трапезную и съела несколько кусочков. А что, нельзя?!
Елена испуганно хватает меня за руку и тянет вниз. Все таращатся, словно увидели привидение. Подружка открывает рот, она уже готова подтвердить, что все время была со мной, но я крепко сжимаю ее пальцы.