Страница 64 из 85
Каждую свободную минуту, когда Леня меня не видит, я тренируюсь. Я разминаюсь, словно делая зарядку, и спрыгиваю с сарая, стараясь зависнуть в воздухе. В первый раз просто отбиваю себе пятки. Отдышавшись, пробую снова. Во второй получается лучше… А в десятый я уже зависаю в нескольких сантиметрах над землей…
Я достаю Кольцо и надеваю на палец. И зависаю на полпути к земле. Затем пытаюсь вернуться назад и медленно, с огромным трудом поднимаюсь вверх… Приземляюсь на крышу… Уф… Пот льет градом… Как же я устала…
Отдыхаю. Иду в дом. Поднимаюсь на второй этаж, в мансарду. Прыгаю вниз, рискуя переломать ноги… Медленно и плавно опускаюсь на клумбу. Привожу ее в порядок. Получилось… Делаю еще с десяток пробных полетов… С каждым разом получается все лучше…
Пора готовить ужин. Снимаю Кольцо с пальца и возвращаю на шею. Я сильно проголодалась. Тренировки отнимают много сил. Нужно попить чаю. Делаю бутерброды на два лица. Телевизора у Лени нет. Зато приемник тарахтит без умолку… Нет, чтобы приятную музыку включить, держи карман шире, хозяин любит всякую пустую болтовню, новости-хреновости…
Неожиданно я прислушиваюсь. «…Писатель Анри Вико, настоящее имя Эдуард Каманин, сын российского олигарха, найден мертвым на собственном острове. Предположительная причина смерти – передозировка наркотиков»… Надо же, такой молодой и красивый… И так похож на Дени… Жаль… Такой печальный конец…
Вечером подходит Леонид.
– Иди в дом. Какие-то подозрительные типы крутятся…
Я киваю и, выдернув из пенька топор, послушно двигаюсь к дому. Не хватало еще, чтобы враги атлантов пошли на штурм. Но если это случится, я готова к бою, пусть он даже окажется последним в моей жизни. Царица атлантов должна быть достойна своих героических подданных.
Леня звонит Борису и сообщает о подозрительных субъектах, которых он видел у дома. Поздно…
Выстрелы. Звон стекол. Леонид стреляет в ответ. Падает. Я наклоняюсь к нему: ярко-голубые глаза Лени широко раскрыты, в них застыл немой вопрос. Кровавое пятно расползается по футболке. Какие-то мужики лезут в окна. Я пытаюсь схватить выпавший из Лениной руки пистолет, но его мгновенно выбивают. Слишком поздно… Меня бьют по голове. Темнота…
…Я лежу на земле. Кто-то больно толкает меня ногой в бок и произносит несколько слов на гортанном языке. Мой мозг, хотя и оглушенный, сквозь туман все же улавливает смысл: «Она не сдохла?».
Второй отвечает, и я понимаю ответ:
«Не должна… Иначе Асланбек нам глотки перережет». Я в плену… Меня хлопают по щекам, и я открываю глаза. «Жива!»
Смуглые усатые мужики быстро обыскивает меня, снимают цепочку с Кольцом, вяжут по рукам и ногам, как кавказскую пленницу. Затыкают рот какой-то мерзкой тряпкой и куда-то волокут. Пытаюсь брыкаться и получаю еще одну оплеуху. Меня засовывают в багажник и захлопывают крышку.
Теснота, пылища, духота. Запах бензина. Я задохнусь! Веревки врезаются в тело. Пытаюсь выплюнуть тряпку. Меня везут в неизвестном направлении. Пробую освободиться. Куда там! Веревки еще сильнее впиваются в тело.
Тогда я вспоминаю, что я наделена Даром и пытаюсь использовать свои возможности. Мысленно представляю себе узлы на руках и начинаю медленно их развязывать. Долго ничего не получается. Затем чувствую, как веревка медленно скользит. Проходит минут пятнадцать или больше, и мои руки, наконец, свободны. Вытаскиваю мерзкую тряпку. Разминаю затекшие руки. А что было бы, если бы я и дальше была связана?! Затем освобождаю ноги. Пытаюсь открыть багажник, но он заперт. Голова раскалывается, нога сильно болит, бежать я точно не смогу. Надеюсь, Борис уже на месте, и объявят план-перехват. Городского шума нет, значит, едем мы по проселочной дороге.
Так же мысленно стараюсь открыть замок багажника. Никак. Еще полчаса мучений. Все, получилось! Осталось поднять крышку багажника, подняться, зависнув в воздухе, а затем плавно опуститься на дорогу. И все!
В этот момент машина тормозит. Выстрелы…
Молодцы гайцы, быстро среагировали. Только бы в багажник не попали…
Багажник открывается. Я зажмуриваюсь от яркого света, затем чуть приоткрываю глаза. Надо мной склонились гаишники.
Они хватают меня, вытаскивают из багажника. Затем прижимают к лицу мокрую тряпку с мерзким трупным запахом. Хлороформ… Не гайцы… Темнота…
Прихожу в себя в машине. Меня куда-то везут… Делают укол, и я снова проваливаюсь во тьму.
Затем я уже в самолете. Снова укол… Мои веки становятся тяжелыми-тяжелыми, и глаза закрываются…