Страница 78 из 95
— Должен был найтись. — Эта мысль давно не дает мне покоя, почему именно «Я» стал избранником Улисса при столь большом расхождении характеров с этим Героем.
— Но не нашелся. Даже с учетом того, что не все ходят Аркой, выборка все равно слишком велика, чтобы не нашлось никого по этим критериям. А все потому, что начиная с легенд, мало быть внутренне похожим на Лик, нужно еще и пройти определенный ценз…
Игру в молчанку выигрывает Рик, потому как через минуту тишины первым не выдерживаю я:
— Ценз?
— Да. Чтобы получить Возвышенный Лик, надо быть гением, чтобы быть достойным легендарного, как минимум талантливым.
— Это тебе опять Дельфийский настоятель рассказал?
— Нет, это моя личная теория… Но я не заметил в ней ни одного сбоя.
Вначале подумал, что он шутит, но нет, это не шутка, он сам верит в то, что говорит.
— То, что ты сказал, внешне вроде не противоречиво и даже во многом сходится со мне известным. Даас, и правда, — гений программирования, Иллея -талантливый повар, Ланс — учитель на грани гениальности, ты… Ну… Точно могу сказать, то, как ты охмуряешь женщин, это точно талант, и я не шучу. Все вроде складывается, кроме одной детали. — Сказав это, я переворачиваю пустую кружку на столешницу.
— И что же не сходится?
— Я… Я не схожусь… Не укладываюсь в эту схему. Себя-то я знаю и могу точно сказать, как бы мне не хотелось, но назвать себя талантливым хоть в чем-то, я не могу. Даже в БАА, потратив многие годы, я достиг едва ли низшей ступени профессионального игрока, и только Лик вытащил меня выше. А в остальном… Пфе… — просто взмахиваю рукой, мне и правда больше нечего сказать.
— Ты наверняка много слышал о том, что недооценивать противников — это плохо и ведет к поражению. — Слегка менторским тоном произносит Бегущий. — Но почему-то многие упускают из вида, что недооценивать самого себя — ошибка совсем не меньшая. Ты мало что рассказывал о своей жизни до переезда в Новую Женеву…
— Там было мало интересного. — Пожимаю плечами в ответ на его слова.
— И тем не менее… — Рик пропускает мимо ушей мой ответ и продолжает развивать одному ему ведомую мысль. — Даже то, чем ты соизволил поделиться, уже показывает, как ты не прав в собственной недооценке. — Не считаю нужным что-либо говорить в ответ. — Я молод, но несмотря на этот факт знаком с большим количеством людей, в основном, конечно, со студентами и студентками… — Ну да, он почти каждый вечер тусит где-то в студенческих компаниях и где только силы берет развлекаться после целого дня тренировок на базе? — Так вот, при всем многообразии моих знакомств я не знаю ни одного человека, кто бы смог в школьные годы провернуть то, что сделал ты… — Он ждет от меня реакции, но я ему это не даю, продолжая молчать и внимательно рассматривать столешницу. — Думаешь, я притягиваю кота за хвост? — а вот тут киваю, именно так я и думаю, что он придумал себе теорию и теперь подгоняет под неё факты. — А вот и нет, знаешь ли, со стороны виднее многое. Продолжу… Не знаю никого, кто смог бы в школе пробить организацию кружка компьютерных игр. Не программирования, не компьютерного дизайна, не графики или робототехники, а именно игр. Честно, не представляю, что нужно сделать, чтобы школьный совет и директор вообще одобрил создание такой секции. К тому же вы не в пустом классе же сидели, вам и компы выделили.
— Выделили. — Как вспомню — так вздрогну, дело тогда дошло до скрытого и анонимного шантажа завуча по учебной части.
— Знаешь, со стороны это вообще кажется чем-то невозможным, особенно с учетом того, что организатор всего — это простой школьник без блата и волосатой лапы, чей отец простой моряк.
— Не моряк, а старший моторист большого сейнера-завода «Тихая погода». — На автомате поправляю его.
— Ладно, пусть старший моторист, это не принципиально. — Отмахивается Рик от моей поправки. — Но ведь выбить создание игрового кружка — это только половина дела! Нужно еще набрать в него людей. Конечно, от желающих записаться школьников отбоя, наверное, не было, но вот ведь какой нюанс, я-то прекрасно понимаю, что этого желания мало. Большинство родителей пристально следит не только за оценками своих чад, но и в какие секции, кружки и прочие занятия после уроков посещают их дети. Я еще могу представить, как можно протолкнуть идею игрового кружка в школьном совете: риторика, уговоры, мелких шантаж. — вот же, угадал. — Но как уговорить пап и мам отпустить своих детей в секцию компьютерных игр? И ведь не одного тебе пришлось уговаривать, сколько в секции народу было?
— Семнадцать человек. — Десять команда, плюс ротация и на замену по болезням.
— Это ты половину всех мальчишек своего года обучения в школе заполучил, получается. — Усмехается Рик. — Силен! В общем, ты можешь думать о себе что угодно, но со стороны отчетливо видно: чтобы провернуть то, что сделал ты, нужно быть как минимум очень талантливым… манипулятором!
— Пфе… — Фыркаю в ответ. Сейчас, оглядываясь на то время, склоняюсь к тому, что мне просто повезло, сложилась масса факторов и случайностей, которыми я воспользовался для своих целей. Для этого не нужно быть талантливым, достаточно быть наблюдательным и готовым на многое ради своей цели. — Даже если ты прав, все равно твоя теория не объясняет, почему именно я был избран Одиссеем, у меня слишком много расхождений в мировоззрении с полученным Ликом. Могу допустить, что настоящих гениев всегда единицы, но талантливых людей много, намного больше, чем легендарных Ликов, так что ты меня не убедил.
— Я и не собирался тебя убеждать. — Пожимает плечами Рик. — Я все это говорил к тому, что шанс нарваться на «аналогичную» команду на столь местечковом турнире, на который мы записались, безмерно мал. И тебе не стоит прессовать парней и накручивать им нервы. Нам и выигрывать-то не обязательно, дойдем до полуфинала с учетом записанных шестнадцати команд — уже отлично и придаст всем уверенности. — Он встал из-за стола, но прежде чем уйти, наклонился ко мне. — По поводу того, что Одиссей избрал тебя, а не кого-то иного… Почему все так уверены, считают за постулат, что Арка оставлена ТриЕдиным для людей? Об этом не написано ни в одном священном тексте, ни один жрец не скажет подобного. Но все по умолчанию почему-то считают верным изречение: «Арка для людей».
— Что ты имеешь ввиду?
— Ничего. — Пожимает плечами Рик. — Но ты попробуй, в следующий визит в Храм спроси у любого жреца, оставлена ли ТрехЛиким Арка для людей? Мне пока удалось добиться только ответа «Арка стоит в Храмах на благо рода людского».
— Я тебя не понимаю. — он меня сегодня совершенно запутал.
— А ты подумай, если фраза «Арка для людей» не верна, а будь она верна, жрецы бы не уходили от прямых ответов, то… Может эти раздумья и наведут тебя на ответ, почему именно ты стал избранником Одиссея. — закинув кружку в посудомойку, Рик махнул рукой. — Спокойной ночи.
— Спокойной. — на автомате отвечаю ему.
В голове шторм из противоречивых мыслей. Странный вышел разговор. Очень…К каким мыслям Рик меня подталкивает своими последними словами? И как это поможет мне понять себя? Если бы не Лик Декарта, я бы просто пошел спать и постарался поскорее выкинуть из головы тот информационный мусор, которым закидал меня собеседник. Но вот то, что Бегущий — избранник Энея, заставляет меня отнестись к его словам серьезно. Что же, спать я не хочу, так почему бы не подумать: «Если фраза „Арка для людей“ не верна, то…»
Минут через пятнадцать раскачивания на стуле в пустой столовой я так и не пришел ни к одной более глубокой мысли, чем перевернуть все с ног на голову. Если не Арка для людей, то возможно верно обратное «Люди для Арки»? Не, ну бред, для чего ТриЕдиному подобное? И что можем мы люди дать? К тому же, проходя Аркой, мы можем быть услышанными, разве не это основная функция Арки — доносить до ТрехЛикого молитвы достойных? Хотя, у подобного артефакта наверняка не одна функция, этих функций скорее всего даже не десяток, а больше, только нам они не видны.