Страница 68 из 95
Меня немного трясет не столько от страха, сколько от всей ситуации в целом. Неожиданное послание на смартфон босса, кажется, я догадываюсь, кто мог его прислать — загадочная дева с именем Пат. А вот во что вляпался Джиро? Впрочем, с его «умением» пить может случится все, что угодно. Выпил с кем-нибудь в баре, вырубился и, возможно, сейчас лежит на грязном столе за дверью с номером восемь под скальпелем хирурга, готового вытащить из него все органы. Моё богатое воображение тут же нарисовало эту картину в самых сочных красках… Даас прав, надо спешить!
Первый этаж был почти полностью пуст, за исключением угловой квартиры, в которой вокруг разведенного в бочке огня собралась небольшая толпа обдолбанной молодежи и слушала какой-то незнакомый мне панк-рок. Меня они даже не заметили. На втором почти все квартиры были заняты, но так как никаких восьмерок на уцелевших дверях не было, а коридор был совершенно безлюден, его я тоже пробежал быстро. Третий этаж встретил меня дракой в коридоре, пятеро бомжеватого вида вусмерть пьяных мужиков громко орали и мутузили друг друга чем попадется, общего шума добавляла еще пропитого вида женщина неопределенных лет, что бегала вокруг них и пыталась растащить дерущихся. Мимо них удалось проскользнуть, хотя пара рук пыталась меня поймать и втянуть в драку, но они двигались так медленно, что у них не было шансов. На этом этаже также не было дверей с восьмеркой.
Четвертый этаж был на удивление тих в сравнении с предыдущим. Да и двери тут сохранились у большей части квартир, на одной из них сохранился номер — четыреста восемь. Дверь была заперта не на ключ, а на что-то вроде щеколды. Стучаться скорее всего будет плохой идеей, так что, положив ладонь на пистолет, я вышиб дверь прямым ударом ноги. Хлипкая щеколда закономерно не выдержала такого насилия.
В просторной, грязной комнате на полу кругом сидело семеро парней примерно моего возраста, плюс минус пара лет. В центре их круга стоял огромный, шикарный кальян, который они и «раскуривали» явно не табаком.
—!####!! — Моё появление было встречено дружным матом.
— Ошибся дверью, пацаны. — Тут же отвечаю я, не заметив нигде Джиро. — Уже ухожу.
— Не так быстро, парниша. — Из круга встал парень, выделяющийся яркой оранжевой прической ирокез. — За дверь заплати пару сотен и иди. — Сказав это он недвусмысленно отодвинул край куртки, демонстрируя засунутый за пояс револьвер времен еще Океанской войны.
— Отвали. — Огрызаюсь в ответ, демонстрируя рукоятку «Крона». — Первая пуля в бонг[14].
Эта угроза оказалась на удивление действенной, в панка с ирокезом сразу вцепилось множество рук и усадили его обратно в круг. Не показывая спины, я поставил дверь на место, зафиксировав её комком газеты, который подобрал с пола.
У-ф-ф-ф… Кронос! Вроде пронесло.
С этой мыслью я быстрым шагом направился дальше.
Пятый и шестой этаж прошли без происшествий, но и Джиро я не нашел. На седьмом все же вляпался в небольшую историю. За дверью, на которой был наклеен плакат какой-то попсовой группы с анонсом их выступления восьмого августа, пятеро мужиков пускали по кругу толстую проститутку, а я, как назло, выбивая дверь, поскользнулся на чем-то скользком и влетел почти в центр их «забавы». Повезло, что все участники действа были пьяны, пара затрещин, одна подсечка — и мне удалось вырваться из начавшейся драки, отделавшись только оторванным карманом куртки.
Восьмой этаж был вообще пуст, тут не было не только дверей и окон, но и большинства стен, ощущение, что когда-то здесь произошла немаленькая такая разборка с использованием гранат или иной взрывчатки.
Девятый этаж встретил меня полусонным грузным, явно с избыточным весом охранником, перегородившим вход. Так как, едва меня заметив, он полез рукой за пояс, то я не стал ждать. Удар под колено, затем спарка открытыми ладонями по ушам, а после рукояткой «Крона» по темечку — и все, путь свободен. Убедившись, что парень дышит и от неосторожного движения не кувыркается вниз по лестнице, ломая себе шею, обыскал неудачливого и нерасторопного охранника. За поясом у него обнаружился штык-нож, а не пистолет, как я решил вначале, и толстая связка ключей. Выкинув нож и забрав ключи себе, я выглянул в коридор.
Шесть мерно стучащих около ближней ко мне стены дизель генераторов обеспечивали не только хорошее освещение коридора, но, видимо, питали и квартиры на этом этаже. Коридор был пуст и тих. Тишина объяснялась тем, что стены, пол и двери были обшиты шумоизоляционным материалом. Грубо, без украшательств, но это работало. Странно, но именно этот на вид спокойный этаж показался мне самым опасным, из всех пройденных до этого. Так и казалось, что за каждой дверью творится что-то совсем отвратительное и жуткое. Особенно почему-то напрягало то, что здесь сохранилась нумерация комнат. Повинуясь накатившей паранойе, достал пистолет и дослал патрон.
Мне повезло, ключи в найденной у охранника связке были пронумерованы. Девятьсот восьмая квартира оказалась полностью пустой, темной и тихой. А вот девятьсот девятая, на которой мелом было нарисовано почти стертое «2008й — год дерьма»…
В отличии от многих других, виденных мной квартир этого дома, которые представляли собой обширные студии без прихожей и отдельной кухни, эта была двухкомнатная, с длинной прихожей. Как можно тише и аккуратнее отперев входную дверь, я бесшумной тенью проскользнул внутрь.
В прихожей было темно, и только тусклый свет из-под прикрытой дальней двери одной из комнат позволял ориентироваться и не нашуметь, задев то тут то там разбросанные картонные коробки. Хотя за производимый мной шум можно было не сильно переживать, так как помимо отблесков света из-за той же двери доносилась ритмичная, барабанная музыка. Не очень громкая, но будто вгрызающаяся в мозг своим каким-то истово животным ритмом.
Стараясь даже дышать реже, я подкрался и заглянул в щель неплотно закрытой двери.
В центре большой комнаты, не меньше двадцати восьми квадратных метров, стояла двуспальная тахта, на которой лежала совершенно голая, распятая веревками за руки и ноги, совсем молоденькая рыжеволосая девчонка. Точный её возраст в свете, что давали плотно стоящие на полу вокруг тахты обычные восковые свечи, было не определить. Одно можно было сказать точно, судя по её позе и расслабленному телу, девушка была без сознания.
Одно это уже могло напугать до колик, но было в этой комнате что-то намного более страшное. Огромный, больше двух метров ростом и за полтора центнера весом темнокожий гигант в одной набедренной повязке из каких-то листьев с кожей, украшенной странными, пугающими, совершенно не симметричными узорами, нанесенными белой краской, отплясывал вокруг привязанной девочки, отбивая себе ритм закрепленными на поясе деревянными барабанами. При этом он напевал что-то заунывное, гулкое такое, что пробирало до самых костей, заставляя кровь застывать в жилах. Минуты три я сидел у двери, не в силах заставить себя поверить, что тот гигант, что отплясывает явно ритуальный танец вокруг распятой на кровати девочки, никто иной как Джиро! Я видел, что это он, но моё сознание почему-то отказывалось в это верить, глаза видели, а разум — нет. И только когда песнь закончилась, и в руках темнокожего аборигена появился темный, явно ритуального назначения нож из обсидиана, я толкнул дверь и ввалился в комнату, выставив вперед пистолет, со словами:
— Джиро! Какого Стикса тут происходит?!!
Гигант, уже занесший свой нож, замер и медленно повернулся ко мне. Наши глаза встретились…
Никогда раньше я не видел таких чистых, прозрачных, голубых, кристаллически-безумных глаз, нигде и ни у кого…