Страница 12 из 97
Начиналось "узурпаторство", как обозвал этот распорядок дня Тема, еще не познавший студийного режима, с зарядки. Пробежка по пляжу, босиком по густому, рыхлому песку, после чего было одно желание – упасть и не двигаться. Заплыв в море на короткую дистанцию, где приходилось бороться пусть с небольшими, но неудобными волнами. Это выматывало.
Во время первой пробежки Тема, догнав тренера, робко предложил, равняясь с ним:
- А может, бегать вдоль кромки воды? Там песок плотнее.
Алекс почти сочувственно посмотрел на танцора и… не снижая темпа, разбил его мечты вдребезги:
- Не ищи легких путей.
- Я не ищу, - угрюмо пробурчал себе под нос Тема, плетясь за тренером, но отставая лишь на пару шагов.
Поблажек не было никому. Алекс любил напоминать, что сюда они приехали не отдыхать, а тренироваться, закалять тело и дух. Все соглашались, понимая, что знали, куда ехали – кто-то от других танцоров, а кто-то в этой армии "отдыхал" по своей воле каждое лето. Да и Алекс плохого не посоветует. Но в эти бесконечные полчаса утренней зарядки танцоры дружно ненавидели своего тренера.
Излюбленным издевательством Алекса были отжимания. Он набирал в небольшой водный пистолет воду из бассейна и принимался медленно считать:
- Ра-а-а-з-з… (опуститься, коснуться грудью ровно подстриженной травы)… Два-а-а… (так же медленно, плавно выпрямить руки, возвращаясь в исходное положение)…
Алекс объяснял, что это упражнение отлично тренирует выносливость. Девочкам, конечно, разрешалось сделать столько, сколько они могут, а вот парням пощады не было. Тот, кто спешил, опережая счет, незамедлительно получал короткую струю воды из пистолета промеж голых лопаток.
- Я не говорил "раз"!
Это веселило, бодрило, "провинившиеся" каждый раз вздрагивали от неожиданности, покорно пытаясь отжаться положенное количество раз, и выстанывали измученное "ненави-ижу-у-у", обращенное к педагогу.
Арсению казалось, что сделать это медленно просто нереально. Руки дрожали, не разгибались, мышцы вибрировали и отказывались поднимать тело вверх. Только рывком, не иначе. Он всегда считал себя сильным, спортивным и выносливым, способным одним ударом размазать обидчика по полу. Миф развеялся мгновенно.
Еще и Алекс подстегивал:
- Давай-давай, не жалей себя! Я знаю, ты можешь! Пройдешь в состав – будешь благодарен за подготовку.
Впрочем, другие преподаватели издевались так же. И иногда - то ли чтобы не терять форму, то ли показывая, что все это сделать очень даже реально – наравне с танцорами отжимались, бегами по пляжу и боролись с волнами. И неизменно прибегали первыми, обгоняли в море и после всех упражнений не лежали, страдальчески взирая на редкие утренние облачка. В общем, давали фору ученикам.
Танцоры знали, что система продумана до идеала, благодаря которой балет ежегодно пополняют первоклассные танцоры. Поэтому вздыхали, стискивали зубы, запирая мат внутри, и делали, делали, делали, обещая себе, что если не попадут в главный состав балета, то на следующий год обязательно приедут в этот лагерь снова.
А еще подстегивали другие студии, которые не отставали, мечтая когда-нибудь танцевать в DanceCity или просто доказать, что они не хуже сильной столичной школы и ни в чем уступать ей не собираются. Ветер соревнования сквозил даже здесь.
День заполняли тренировки. В танцзалах студии занимались со своими педагогами, разбирая стили от джаз-фанка до крампа и хауса, а на открытом воздухе проводились массовые мастер-классы. Самым приятным в этом было то, что выученные связки лагерь танцевал самым полным составом, и со стороны это выглядело флешмобом. Но настоящие флешмобы устраивались уже вне лагеря, когда танцоров просвещали болгарскими окрестностями. Тогда, выбрав какую-нибудь многолюдную площадь города, они врубали принесенный с собой музыкальный центр, и устраивали мини-концерт перед удивленной публикой, а потом разбредались в разные стороны, словно и не вместе.
А вне тренировок все проводили время на корте, играя банально в футбол, обеспечивали южный загар у моря, заводили романы и соревновались в лагерных приколах, известных не один десяток лет.
Ребята из старшей группы, хотя и старались снисходительно показать всем, что они взрослые и серьезные, но так же по ночам закутывались в тонкие казенные одеяла и рассказывали друг другу страшилки, ухохатываясь над собой. Да и кто их не рассказывал? И если уж все это называлось лагерем, территория которого больше походила на хороший отель, why not? – как любил говорить Арсений. Пусть им уже не 15 лет, и их номера больше напоминали студенческую общагу, а в экскурсионных поездках они на правах старших присматривали за более мелкими студийцами. И, возможно, некоторые из них на следующий год приедут сюда уже в качестве тренеров, но они позволяли себе быть детьми, не зависимо от возраста и обстоятельств.