Страница 11 из 12
- Ты, конечно же, помнишь, как я будто случайно царапнула тебя этим кинжалом. Потом уже ночью пришла в конюшню к твоему жеребцу и немного порезала ему бедро. Сзади. Что бы, ты не заметила. У него вечно хвост торчком торчит, а порез крошечный был, только лягнул он меня тогда, черт ушастый и по стойлу метался так, что думала, разбудит всех в доме.
- Так вот почему ты хромала тогда...
- Да, уж, - усмехнулась бабка, - и долго ведь хромала, хорошо приложил паразит! Ну да это не главное, внучка, главное, что сейчас ты в не добрых руках. Муж твой, оказался подлым распутником. И это еще не главное. Скажешь сейчас, что я опять о деньгах пекусь… Пусть. Но поверь не в них дело, за тебя сейчас боюсь я, как никогда!
- Ой, ли...
- Не веришь... Не верь... Послала я мужу твоему приглашение, на беседу. Был он тут, третьего дня... Сволочь... Не будет тебе девка покоя с этим гадом. Как бы вообще по миру не пошла или чего похуже. Подлый он. Гнилой человек. Спасаться тебе надо! И самое то страшное то, что знает он тайну кинжала... как же ошиблась я, Агатушка, - всхлипнула старуха, - Как же ошиблась! Не разглядела ирода!
У Агаты снова кровь отлила от лица и глаза гневно заблестели.
А бабка тем временем продолжала причитать, - Как же не распознала его, старая дура! Ведь каким порядочным прикидывался... А сейчас сказал, что плевать ему на меня, как жил он, так и будет жить.
- Мои! – говорит, - Деньги! И жена моя! Хочу сам пользую, хочу, внаем сдам! И ножик твой, старая дура, мне в этом подмога! А лезть ко мне будешь, натравлю на тебя внучку любимую, она меня слушает, в миг тебя со свету сживет! Вот тогда во всю волюшку погуляю!
- Прости меня родненькая. - бабка заливалась слезами, - Не знаю я как быть то... Была бы в силах, так собственноручно придушила бы окаянного. Но нет ее, силушки то, да и деньки сочтены мои. Ох, боязно, мне за тебя, Агата... Ох, боязно! И кинжал, то этот проклятущий, ведь сама же уговорила тебя, ему подарить, - бабка совсем раскисла, силы оставляли ее.
- Ладно, Наталья Матвеевна, не козни себя, не захотела бы я сама кинжал ему подарить, сроду бы ты, меня не уговорила. Сама не знаю, что нашло на меня тогда...
- Да, то и нашло! Ты же его с собой везде таскала, поэтому и податлива была. Я то, не лишковала с просьбами, а вот он... Он то, что натворить может, ты же рядом с кинжалом безвольная почти. А он теперь все равно, что хозяин его. Ты же его сама подарила.
- Вон оно как... А я то, все думаю, как вы это со мной делаете... Оба...? Как вам удается так легко влиять на меня? Оказывается это ... Хабиби... Что ты ему сказала? Что он делал с кинжалом?
- Да откуда же я знаю, чего он с ним делал то! Но я ни чего особенного не говорила. Араб говорил, что смогу я управлять тобой, а мужу твоему я сказала, - Выпроси зять, у жены кинжал в подарок, будет у тебя власть над нею, не Бог весть какая, но будет она мягче рядом с ним, покорнее.
- Ни чего я ему не про кровь, не про ритуал принятия не рассказывала. Мне тебя замуж выдать надо было. Да если б не кинжал этот проклятущий ты бы за него не пошла. Да и не за кого не пошла бы! Вот я и воспользовалась... Но что делать то теперь? Что делать? - причитала старуха.
- Вот что Наталья Матвеевна, получается, что сейчас не он... Ты хозяйка кинжала моего. Мужу, ты не про какие ритуалы не сказывала... Словам заветным не учила... Думаю не хозяин он...
- Получается, Агатушка. Ни чего ему не говорила, просто велела всеми правдами, не правдами кинжалом этим завладеть.
- И еще получается, бабуля... - Агата медленно встала с кресла и наклонившись над старухой процедила сквозь зубы, - что сказав мне сейчас слова эти волшебные, ты отпустишь меня и вернешь личность мою со всеми ее грехами и потрохами и тогда уже ни одна... Гадина! Не сможет управлять мной... Так ли, Наталья Матвеевна?
Бабка была в ступоре, она столько дней мучилась, ища решение, а оно, оказывается, было на поверхности. Сказать слова заветные и отпустить Агату на все четыре стороны. Так просто... Сказать и отпустить, но Наталья Матвеевна медлила. Столько лет она имела власть над этой дикой девчонкой. Как появился в ее доме тот араб и подарил Агате кинжал. Так жизнь и наладилась. Столько лет она могла манипулировать внучкой, без опасения, что та выкинет, что ни будь жуткое, как частенько бывало в юности. Нет, она не часто этой властью пользовалась, но сознание того, что внучка у нее в кулаке, грело душу. А тут взять и отпустить. И вот же, вроде вызвала внучку, чтоб покаяться, а самое главное сказать язык не поворачивается.
- Ну! - гаркнула над ней Агата, - может, отдашь и меня на поругание?!
- Не смей! - из последних сил прокашляла бабка и снова зарыдала.
- Отпусти, Наталья Матвеевна! Не жалеешь меня, так хоть Душу свою, перед смертью облегчи. Не бери на себя еще одну смерть! Не отпустишь, прямо сейчас пойду на дубу твоем повешусь!