Страница 19 из 35
Романа Карловича ситуация крайне раздражала, покойник в его доме по второму кругу, и при том, один и тот же, – это было слишком. На угрозы Роману плевать. В его жизни случалось всякое. Но то, что происходило сейчас, не укладывалось в голове ни у кого.
Полиция сновала по дому, менты появились не сразу. Они заглядывали в каждый угол, и в итоге, выслушав прислугу, и хозяина виллы свалили. Менты Романа не любили. Он знал об этом. Слишком у него все было гладко и красиво, особенно, жена. Это мнение о Романе Карловиче расползалось быстро и долетало до самого хозяина виллы. Роману было все равно, его интересовала Лиз, ее состояние. И тот, кто организовал весь этот кошмар.
Марте сделали укол, уложили спать. Женщина была испугана, она без умолку говорила и горько плакала. Она все время говорила о призраках, о Марке, что он снова жив, что так может быть, если он дьявол. Домработница несла всякую мистическую забубенную чушь и свято сама во все это верила. Вопли ее выводили из себя всех.
–Он всех, всех убьет, он дьявол! Он не человек! Роман Карлович, я знаю точно! Не человек он, – причитала, как заклинание, несчастная кухарка.
Доктор, осмотревший Марту, заверил, что с кухаркой все нормально, испуг, не более. И, что ее мистические пророчества, нечто иное, как страх. Роман соглашался, потому что сам имел такое же мнение о происходящем. Роман хотел, чтобы врач осмотрел, прежде всего Лиз, но Елизавета Петровна органически не выносила медицину и докторов. На этот счет, у нее были свои причины и свои взгляды на эскулапов. Сейчас с Лиз лучше было не связываться.
Прошлое, связанное с ее отцом, долго не давало Лиз покоя. И спорить с Елизаветой сейчас, хозяин особняка не хотел. Лиз могла затеять скандал, это было ни к чему. Шума в доме и так было предостаточно. Врачи действовали на нее отрицательно. Роман Карлович внимательно рассматривал кухарку.
–Только бы побыстрее все успокоилось, главное, чтобы прессы не было, только б не понаехали телевизионщики, а то раструбят по всему миру, что я – Роман Карлович угробил охранника, а по-другому эти гнусные папарацци и не скажут, – мысли Романа Карловича прыгали и не останавливались ни на секунду, – хорошо, что дом далеко от города, чертовы менты, а этот Марк, и в самом деле, скот! Жил или мертв, он или не он, чертовщина какая-то! Как же все вокруг идиоты! Осточертели! Просто какая-то пришибленная ситуация! И Лиз вся взвинчена. Ее нервы на пределе. Я тоже хорош! Говорил же мне Артур, чтобы выгнать этого скота. Но какого черта? Он был хороший охранник, даже лучше всех остальных. Молчалив и исполнителен. Вежлив и крайне терпелив. Лиз выдержит не каждый, не всякий будет молчать, о том, что происходит в доме. А он был молчалив. Артур любитель поболтать! – мысли Романа были четкие и ясные.
Менты вели себя нагловато и явно просили на лапу. Их хамство никого не удивляло, да и платили им всегда исправно, независимо от происходящих событий. Так уж повелось и в этом не было ничего особенного. С системой бороться невозможно. Да, в общем-то, никто и не пытался, это было ни к чему. Факт происшедшего был зафиксирован. Вспышки… фото… Все как по нотам, несколько вопросов охране, кухарке, хозяину и все. Менты с трудом выносили Романа Карловича, он тоже не испытывал к ним симпатии. Они знали, что миллионщик наймет частного детектива. И, что им тут, особо, париться ненужно. В мистику никто не верил, разрабатывалась версия двойника.
–Менты странные какие-то, мотивы ментов какие? Деньги и все! Работать не хотят… сволочи! Или… Их халатность, и беспечность имеет совсем другую подоплеку? В домах состоятельных господ частенько случались странные происшествия, если люди, работавшие на хозяина – ничейные, а если еще приезжие, с глубинки или с другой страны? Ими вообще никто не занимается по-настоящему… все дают деньги, и все… шито-крыто, так принято, так проще жить, кому нужны проблемы? – мыслил Роман Карлович странно путались.
Марта не успокаивалась, она продолжала бубнить одно и тоже. Роман знал кухарку давно, и более того, он верил ей. Она была вне подозрений, ни о каком розыгрыше или подвохе, даже речи быть не могло. Все, что рассказала Марта, было правдой. Кроме кухни эта женщина за всю свою жизнь ничего не видела. Она всегда была на виду, практически ни с кем не общалась, разве что с садовником, но это не возбранялось.
Казалось, снотворное и успокоительное не действовали. Глаза Марты были красные от слез, тело слегка вздрагивало. В ее глазах застыл ужас. Казалось, она куда-то проваливалась, в какую-то бездну черных страхов и чувств.
После того, как менты уехали, Артур снова еще раз занялся телом и всем остальным, что было с ним связано. Он тщательно осмотрел все углы комнаты: помещение было небольшое, мебели было мало, беспорядка не было, все как обычно, ничего подозрительного.
Была одна примечательна деталь, все происходило так же, как и в тот раз, когда Марка обнаружили впервые. Все подетально… так же. Как будто один и тот же кадр фильма, кадр за кадром. Даже Марта рыдала так же, как тогда. Наконец, Артур весьма спокойно произнес, он совладал с собой и стал действовать по инструкции, которая была прописана по долгу его службы. Артур говорил сухо:
–Роман Карлович, никаких посторонних отпечатков, все чисто, и все… как по нотам, все… точь-в-точь, как в прошлый раз, его тоже, тогда кухарка обнаружила. Только мы ментов тогда не вызывали. Дали бабла службам, которые покойничками занимаются и все. И еще вот... только все странно, он как будто забальзамированный или свежий совсем, сегодняшний… Правда, все как-то уж слишком чисто, нигде ни пылинки, даже вся мебель протерта, как будто только что все отполировано! Явное самоубийство, свежее… внешне все… как и прежде. И еще! У меня такое впечатление, как будто он... Ну, понимаете, Роман Карлович, не этот... который в комнате, а тот, который был раньше, ну в смысле… а… который не труп... ну… в смысле, бывший, где-то совсем рядом!
–Артур, ты себя слышишь, что ты плетешь, за что я тебе деньги плачу? У тебя, что крыша едет, какие к чертям собачьим, труп не труп? Ты можешь внятно излагать, – гаркнул, уставший Роман Карлович.
–И еще, хозяин, менты тоже не обнаружили отпечатков пальцев, совершенно никаких. И я! Их нет! Даже отпечатков самого Марка нет. И, знаете, если бы так было первый раз, мы бы втяпались, если бы мы ментов тогда вызвали, конечно. Не нашли бы мы тогда в первый раз его отпечатки, вызвали бы мы тогда с вами ментов как пить дать! Иначе как? Менты бы им тогда и занимались! А так, отпечатки тогда были, были! Его отпечатки! Значит, грохнул себя сам… и точка. Так ведь тогда решили! Но, это же Марк был тогда! Ясно как божий день. Я сам все тогда смотрел лично! А сегодня… все выглядит, как убийство, отпечатков Марка ведь нет! Все как в прошлый раз и все не как в прошлый раз! Чертовщина какая-то! Значит, есть, кто-то еще, я в этом уверен. Кому это все нужно? Нас пытаются запугать или шантажировать? Труп какой-то свежий... чужой… И еще, Роман Карлович, я ментов этих не знаю, все новенькие… и какие-то… как из преисподней, рожи их вы видели? И потом… чего так странно вели себя… и делом-то и не интересовались особо? Бабло ждали, – Артур говорил спотыкаясь, путаясь, выглядел он неважно. Он боялся обвинений в свой адрес.
–Менты, менты, к черту этих идиотов! О трупе… черт его возьми, о Марке… хватит, прекратить, подробности… А какой он должен быть?! Cвежий… чужой… Если это он вообще? Мне на него наплевать, предчувствие у него. Факты – главное, а не твои инсинуации, это тебе ясно! И потом, нет отпечатков, а откуда им взяться, комната убиралась, все протиралось после той злосчастной ночи. Комната была заперта. А если есть тот, кто это затеял, он не дурак, все вытер! – заорал Роман Карлович. – Шантажируют! Убийство! Найди мне, что хочешь, но найди! Это ясно? И думай, Артур, думай! Хватит мистики, паранормального здесь нет. Все примитивно! Свалили, денег сволочи взяли немерено, все тебе разжевывать надо, менты всегда одинаковые, – хозяин виллы смотрел на Артура зло, – да… я бы еще больше бабок отвалил, только бы их рожи не видеть, ясно или как? Непонятно ему, что происходит! А мне понятно, что происходит в моем доме? Мы этих ментов больше часа ждали, на улице ночь! – рявкнул Роман, почти на ухо Артуру.
Безупречный костюм, рубашка сидели на хозяине сегодня, как-то очень хорошо и были совсем не к месту. Глаза Романа Карловича глубокие, но довольно холодные, бегали хаотично, охватывая все пространство. Роман был зол, казалось, от злости вот-вот треснет или взорвется.
–Раскрути мне эту головоломку, Артур, в долгу не останусь, да и еще… – Роман, почему-то запнулся, потом все же добавил, – мне сегодня в ресторане передали вот это. Вот... записка. Незнакомец... в черных очках. К сожалению, я не смог его рассмотреть. Мало ли кто, и что может попросить? Дело обычное, просят часто, всем помощь нужна! Кому могу помогаю, ты же знаешь, Артур, деньги всем нужны! А я помочь могу. Да и записки мне писали не раз. Только тип этот, в ресторане сегодня, странный и очень подозрительный. Лиз была весь день не в себе, поэтому я и не поднимал панику.
–В ресторане? Но... я же все проверил. Там никого не было. Записка?
–Вот… прочти, – Роман Карлович вдруг стал спокоен и холоден.
–Почерк отсутствует, печатный текст… Мм-да. Чертовщина какая-то… Предупреждает, – пробубнил Артур.
–Артур, послушай меня внимательно, вникни, наконец, в то, что я тебе говорю, не тупи! Мне не нужны версии, ты меня понял, иначе… ты меня знаешь! Я этого убиенно-застреленного самоубийцу на тебя повешу!
–Зря, Роман Карлович, я ни при чем…
–Заглохни, Артур! И, главное, подключи сюда моего сыщика. Я ему тоже звякну сейчас.
– Понял, не дурак…Карлович, все сделаю!
–Лиз напугана. А это для меня сейчас на первом месте! Мне и ментов хватило. Ты понял, о чем я! Все… действуй. Вернуть охрану. Никого не впускать и не выпускать с виллы. Усилить охрану! Понятно! Всех вернуть! Понял! Всех, кого уволили! Прислугу не надо, только охрану. И… помни, никого лишнего на виллу не пускать. После того, как что-нибудь вынюхаешь, узнаешь, назови это, как хочешь. Вдвоем с Уильямом ко мне! Сыщик Уильям, лучше ментов!
–Все буде выполнено! Разве я вас когда-нибудь подводил?
–Давай, давай… хватит, Артур, болтологии! Действуй! И мозги у тебя сегодня, как будто не твои, Артур! Застрелился этот идиот и черт с ним! Не мы же его грохнули! А сам! Но дважды… так не бывает! Да, кинопленку назад в мозгах отмотать можно, и все вспомнить тоже можно, что было в тот первый день, когда он себя грохнул, но что толку? Cлушай, Артур, а может сегодня ментов мы зря вызвали? В голове у меня тоже все путается. Подумать надо!
– И я о том же, Карлович… вам говорю…
–Ладно! Шевелись, Артур, шевелись…
Роман Карлович никому не доверял, отдавая указания Артуру, решил проверить и его тоже. У Романа было много связей, он решил порыться в прошлом прислуги и охраны. Он сделал несколько звонков по сотовому. Роман Карлович прокручивал в голове тот день, когда все случилось в первые, их с Лиз тоже не было дома, и они тоже были в том же ресторане.
Елизавета исключалась, на протяжении последнего месяца, она все время была с ним. Ей такая ненормальность ни к чему, в мистику Роман Карлович не верил. Он не верил ни во что, он был атеист. Единственное, что он понимал и знал, что им с Лиз угрожают. Угроза была, какая-то странная и, в тоже время, от нее веяло, чем-то зловещим и, чем-то знакомым.
Роман, отдав указания Артуру, решил подняться к Лиз. Он устал. Чувствовал себе подавленным и разбитым. Да, и… если честно, Романа мало интересовал запутанный клубок событий, его больше интересовало, чтобы этого Марка в доме больше не было никогда, и чтобы все вокруг заткнулись; он готов был платить, кому угодно и сколько угодно, только, чтобы все это больше не повторялось, и исчезло из памяти всех навсегда. Теперь он хотел, чтобы Марка не было вообще, живого или мертвого, неважно какого, главное, чтобы этого злосчастного охранника не было!
–А… Алексей, ты здесь? – новенький стоял возле дверей спальни, – это хорошо! Давай, Леха, мигом вниз, дождись Артура, а потом оба ко мне… Один сюда не тащись, только с Артуром понял! Я хочу, наконец, услышать, что-то внятное об этом деле. И еще! Все проверить на улице и в саду тоже. Артур должен смотаться за Уильямом – это мой детектив, понятно? Жди и наблюдай за тем, что происходит внизу, в холле, проверить весь первый этаж! Выше поднимемся еще разок, потом, да и незачем сейчас, я все осматривал сам лично. Все равно в доме никого, все это страхи и ненужная мистика, призраков нет!
–Я все понял, Роман Карлович, с Елизаветой Петровной все нормально, правда, она в сад выходила, но там, слава Богу, никого кроме нее не было, тихо там, да вы и сами ее видели, испугана, не то слово, – сказал смело Леша.
–Я в курсе… – буркнул раздраженно Роман, – давай, давай, спускайся вниз… хватит болтать, осточертели все!
Роман Карлович вошел в спальню неслышно, Елизавета сидела молча. Прежде, чем оставить Елизавету Петровну в спальне одну, еще перед приходом Романа Карловича, Алексей осмотрел все помещение. Громадная спальня поразила Лешу количеством роскошных предметов. Они казались ненужными, огромными и довольно странными. Леша подумал, что спать в такой огромной спальне дерьмово, успокоиться и прийти в себя, в ней явно нереально; охранник Елизаветы Петровны был уверен, что сама обстановка давит и втягивает в депрессию. Не удивительно, что хозяйка сбежала в сад. И, вообще, Леше вилла не нравилась. Он не любил большущие пространства, в которых сам черт голову сломает. Но это было не его дело. Сейчас в комнате, кроме хозяйки виллы, никого не было.
Увидя Романа, Елизавета Петровна начала с порога:
–Роман, я все решила, мы уедем, мне наплевать на этот дом, купим новый! Конечно, мне противно подумать, что, кто-то чужой будет жить в нашем гнездышке, но оставаться здесь, у меня нет никакого желания. Тебе угрожали, Роман, я знаю, – она помолчала и добавила, – кто они? За меня не переживай, если, кто-то хочет довести меня до сумасшествия... у него это не получится. Мне эти ненормальности неопасны, у меня железные нервы. У меня железная психика. Я соберусь сейчас, соберу себя всю, и, знаешь, я успокоюсь. У меня стальные нервы. Мне не страшно, я его ненавижу, еще больше; но, дорогой, я его не убивала, даже косвенно и к самоубийству не подталкивала, – говорила настойчиво, очень четко и внятно Лиз.
–Я знаю, милая! Лиз, все будет нормально. Понимаешь, у него нет близких, мстить никто не может. Факты говорят о том, что у него не было врагов, но знаешь, у него и мотива никакого не было. Но проникнуть чужому на виллу, организовать такое, нужны деньги и особая фантазия. Нас пытаются запугать или пытаются с нами играть. Я никому не доверяю, понимаешь, Лиз, даже Артуру. Хотя, надеюсь, он не предатель. Нам нужно отдохнуть, необходимо поспать. Думаю, дорогая, нам ничего не угрожает. В доме снова полно охраны. Ты ведь не против? Я прошлый раз сделал глупость, понимаешь, о чем я? Все оплатил… как обычно… и никто ничего не рыл, может, в этом дело? Я всего лишь поинтересовался немногим тогда, да… Господи, и… зачем мне этот тип был, кто он, кто о нем мог интересоваться? Письмо ведь меня немного успокоило. Он мне кто? Никто. Я в конце концов не обязан интересоваться нутром охраны… и тем, что они со своей жизнью делают! Не выношу полицию, хотя… может зря я так о них… Может есть непродажные? – казалось, что вопрос Романа завис в воздухе.
У Лиз не было намерения рассуждать о полиции, их манерах и тактике общения.
–Ром, а почему ты молчишь о главном? А… где он сейчас?
–Кто?
–Марк где? Не придуривайся, ты все слышал и знаешь, о чем я! Отвечай… и все рассказывай! – спросила холодно Лиз.
–Не волнуйся, милая, все скоро кончится. Все убрали! Не думай об этом. Ты права, мы уедем, чем быстрее, тем лучше.
В дверь постучали. Стук был обычный, тихий и довольно сдержанный.
–Да… да… войдите, я же сказал нас пока не трогать! – прорычал зло и раздраженно Роман Карлович. Он не хотел сейчас видеть ни Алексея, ни Артура, охрана его раздражала сейчас также, как она ранее, раздражала Лиз.
К большому удивлению Романа Карловича и Елизаветы Петровны, в дверях стоял садовник. Роман и Елизавета переглянулись.
–Хозяин, Роман Карлович, я по поводу лавочки, и не только, извините, что вторгаюсь, поздно… ночь, но... – промямлил еле слышно садовник. Он выглядел очень несуразно и нелепо, в этот поздний час, в спальне Лиз.
–Лавочку я водрузил, как положено, возле роз, все… как сказали, но я не об этом… сейчас, понимаете, хотел…
Садовник никогда раньше не заходил в хозяйскую часть дома, тем более, в спальню…