Страница 25 из 30
– Вот мы и на месте, – черный служебный автомобиль остановился напротив захолустного магазина DVD-дисков. Водитель, темнокудрый аравиец, резво выскочил из-за руля и, обежав машину, услужливо отворил нам дверцу. Заметив его жадный взгляд, который он бросил на лицо сопровождающего меня агента, я почувствовал необъяснимую злость.
– Это что, розыгрыш? – вырвалось у меня при виде приземистого, потрепанного временем магазинчика. Над тесным входом опасно нависала выдохшаяся светодиодная вывеска с бесхитростным названием «Твое Кино».
– Так-так, – лукаво улыбнулась девушка, – разве так уж важен внешний вид организации? А как же величие ее идей и направлений?
– Ну, если это не шутка, то очередной наглядный пример того, что нашу страну не интересуют вложения в науку, – грустно вздохнул я.
– Не драматизируй, – усмехнулась она и потянула дверь на себя. Да-да, за то время, пока мы мчались сюда, я уже успел успешно низвести наше общение до фамильярного формата. В лицо ударил суховатый, пропахший глянцем воздух. Редкие потенциальные покупатели, такие же тихие, как и царящая здесь атмосфера, осторожно шуршали, вороша стеллажи в поисках развлечений на сегодняшний вечер.
– Нам в раздел истории, – мягко коснувшись моего рукава, произнесла агент. Я послушно последовал за ней. Мы углубились практически в самый угол заведения, пока она не остановилась над посеревшей от пыли табличкой «история КПРФ».
– Нет, ни за что, – отрицательно мотнув головой, я попятился назад под ее улыбающимся взглядом. – Даже не думай. На такое я не подписывался.
– Так ты у нас неуч? – деланно вскинув брови, ужаснулась она.
– Кто угодно, но если обязательным требованием программы для вступления в ваши ряды входит изучение истории КПРФ, я пас.
– Как жаль, – с наигранным разочарованием произнесла она, – такого человека потеряли.
Повернувшись к стеллажу, девушка открыла упаковку одного из нудных дисков с документальным фильмом о «18-м партийном съезде», но что мне показалось странным, так это то, что сама коробка с диском не сдвинулась ни на миллиметр, как если бы была приколочена к полке намертво. Подойдя поближе, я обнаружил, что в ней вовсе не диск, а дисплей с системой биометрической аутентификации.
– Для идентификации вашей личности скажите что-нибудь, – негромко произнес бесстрастный голос системы авторизации.
– Что-нибудь, – эхом отозвалась агент.
– Идентификация выполнена. Продуктивного вам дня.
Экран потух, и крышка автоматически захлопнулась.
– За мной, – развернулась она и направилась к настенному стеллажу напротив. Пройдя мимо, она обдала меня своими духами и тем индивидуальным, что незаметно источалось вслед за ними. Запах её волос был схвачен и бессовестно ощупан, похотливо облапан обонянием, отчего буквально все рецепторы моего тела завопили во всю мощь сигнального импульса, гласящего об открытии – эта особа обладает наиболее совместимой половой принадлежностью со мной из всевозможных вариантов когда-либо встреченных ранее.
– А вот мы уже и мнение насчет КПРФ переосмыслили, – усмехнулась она, выдернув меня из внутреннего консилиума ощущений, – так и будешь стоять?
Убедившись, что я вышел из транса, она шагнула прямо внутрь стеллажа и исчезла. Я ошарашенно замер в метре от него, завороженный тем, как это работает. По стеллажу, а точнее, по его голографическому изображению пробежала пиксельная рябь. Вытянув руки вперед, я шагнул в его голографические объятия и шел, пока не наткнулся ищущими пальцами на мягкие плечи сотрудницы, что любезно ждала меня по ту сторону в новом, интригующим своими перспективами мире. Было темно, но я услышал, как ее губы раздвинулись в усмешке.
– Я не настолько высокая.
– Что??
– …или это ты не настолько наглый, – задумчиво произнесла она. Двери за моей спиной бесшумно съехались. Сбитый с толку, я пытался понять, было ли это с моей стороны упущенным шансом или же это она просто так пошутила. Пол неожиданно ухнул вниз, отчего я потерял равновесие и повалился прямо на девушку. Та встретила меня твердо выставленными ладонями.
– Слишком много случайностей за минуту. Ты сам бы поверил..? – с укором произнесла она. От волнения, что она не так поймет, я запутался в словах и выставил себя еще большим дураком, чем был на самом деле. Девушка ответила на мои объяснения озорным хихиканьем. Это чертовски не укладывалось с ее образом строгой леди, которой она вошла в дверь к директору Технополиса. Или, может, темнота ее так раскрепостила…
– Куда спускаемся?
– В метро, – объяснили мне из мрака.
Не успел я переключиться в режим восприятия, что не признавало правил темноты, как в стене на уровне ног возникла полоса света. На фоне образующегося проема вырисовывалась фигура моей сопроводительницы. Голодно сглотнув, я испытал сожаление, что лифт не застрял.
Подземный вестибюль оказался неожиданно просторным. Стук каблучков блуждал, теряясь в коридоре сводчатых перекрытий. Слева в тоннеле замер миниатюрный электропоезд, дизайном походивший на докторскую пилюлю.
– Да-а, кто бы мог подумать, – протянул я, – что буквально под нашими ногами тут свои подземные пути. Место, куда мы едем, точно так же скрыто под землей?
– Нет, – удивила меня спутница. – На поверхности.
– Тогда какой смысл делать такие переходы?
– Не все, что на поверхности, покровительствует любопытству, – загадочно ответила она.
Я поскорее занял свое место в кабине электропоезда. Занял одно из кресел, что не настолько уж и близко соседствовало с местом, которое заняла она, дабы не вооружать ее весомым поводом со мной играть, как с собачонкой, что увлеклась без оглядки и позволила собою помыкать.
Но и не настолько далеко, чтобы это стало очевидным.
– Ну что, едем? – поинтересовался я, повернувшись к ней через плечо.
Она облокотилась прямо на дисплей на подлокотнике своего кресла, и тут же меня вжало, буквально швырнуло в спинку моего кресла. Пилюля, а точнее, как оказалось, пуля рванула по тоннелю, уверенно рассекая тьму и мои сомнения в удовлетворительном спонсировании научных организаций. Судя по скорости, с которой мы мчались, и времени, которое на это ушло, этот путь был длиннее двух, а то и трех вместе взятых веток метро, проросших под землей нашего города.