Страница 22 из 30
– Вы только вдумайтесь в эту удручающую правду, – вдруг воскликнула нейрофизиолог, – вся ваша жизнь – сплошная копипаста. Все ваши действия, планы – уже давно заезженный до дыр шаблон. Все ваши слова – это цитаты, накопленные коллективом многих поколений. А вы биокомпьютеры, что запрограммированы на своевольный поиск схем, которым следовать. Но разве кто-нибудь утверждал, что это скучно? Пока мы во власти внутренней системывознаграждения, нам не до мыслей о высоком. Более того, человек всячески будет отвергать то, что угрожает его комфортному мирку. Вот вам наглядный пример, – она укоризненно направила палец на еще одного парня, что замер на полпути к выходу.
– Профессор, у меня голова болит, – жалобно взвыл он, – хотите, за справкой схожу? Я в самом деле испытываю боль, я не обманываю!
– И я!
–У меня, кстати, тоже…
Еще несколько человек пожаловались на самочувствие, но у меня не было никаких сомнений в том, что все они лжецы, что разыграли коллективом эпидемию, которая дала бы им возможность покинуть довольно-таки интересный урок. Разумеется, все они ломали комедию, ведь сам я чувствовал себя прекрасно. Однако мое предположение тут же было разнесено в щебенку заявлением лектора.
– Должна признать, я тоже чувствую недомогание. Вот вам, пожалуйста, божественная кара таки настигла нас, наслав магнитную бурю, – вяло пошутила она, – значит, встречаемся во вторник. А пока – хороших выходных.
*
– Значит, это все правда, – потрясенно произнес директор Технополиса, – действительно никто не успел бы среагировать.
– Боюсь, это не та ситуация, где скорость реакции имела бы хоть какое-то значение, – мрачно пробормотал я, вспоминая.
– Но как, объясни мне, как ты понял, что это произойдет?!
– И вы туда же… Неоднократно повторял. Я это увидел!
– Как?! – чуть ли не вскричал он.
– Так же, как и вашу сросшуюся трещину на большеберцовой кости. На той же ноге отсутствует мениск. Дайте угадаю, однажды вы были ярым поклонником футбола, а левая нога была ведущей. Так же, как и ваш помпезный сейф в стене, что абсолютно пуст, в отличие от тайника, сокрытого в полу и задвинутого от лишних глаз вот этим большим и черным креслом. Так же, как и, – я понизил голос, – проколотые соски вашей секретарши…
Лицо директора потемнело.
– Так же, как и вашего генменеджера, которому, кстати говоря, актерского мастерства не занимать…
– А с ним что?
– Шумиха, которую он устроил с исчезнувшими столовыми приборами просто спектакль. Он сам их вынес…
– Ты уверен? – его лоб недоброжелательно нахмурился, – впрочем, да, я… – он покосился на уставившуюся в монитор секретаршу, – тебе верю.
– Простите, если задел вас.
– Да ничего, зато наглядно, – начальник поскреб свой заросший подбородок, – и да, сразу надо было сказать…Со мной связывались одни люди… Интересовались тобой. Говорят, в научных целях.
– Какие люди? – сразу напрягся я. Тогда, сразу после происшествия, всех пострадавших, включая меня, отвезли в городское отделение больницы. По результату первых же беглых обследований стало ясно, что почти все надышались ядовитыми испарениями и им срочно требуется дезинтоксикационная терапия. Одним из немногих, кто не нуждался в ней, как ни странно, был я. Но даже таким счастливчикам надлежало пройти еще пару профилактических диагностик и ради формальностей пробыть в учреждении до вечера.
И пока я терпеливо ждал, ко мне тогда подплыл психотерапевт с неожиданно белым лицом и такого же экзотического цвета волосами, и объяснил, что в целях устранения посттравматического стресса, он должен расспросить меня подробно о том, что произошло, и как я к этому отнесся.
– А какого они цвета? Картинки, что вы видите…
Глянув в его необычайно серьезные глаза, отливающие слабым багрянцем, я вздохнул и без утаек поведал обо всех своих нереальных видениях, включая те, что были сразу после падения с карусели.
Но что показалось странным, так это с его стороны ни единого вопроса или малейшего уточнения о моем самочувствии и эмоциональных потрясений, ради улаживания которых он вроде бы как и пришел со мной поговорить. Вместо этого он уточнял:
– Где работаете? Где именно?
– Через металл тоже видите? Так же четко?
– Светится, говорите… А лучи солнечного света так же светятся? Или по-другому?
– Можно подробнее?..
Он только и делал, что переспрашивал о характере моих видений, требовал деталей и настолько тончайших подробностей, что мне порою не хватало слов, и я прибегал к красочному языку жестов. За весь разговор его обескровленные губы ни разу не дрогнули в глумливой усмешке. Было в его внимании нечто жуткое. Стерильное. Сделав последнюю пометку в своем журнале, он заверил, что не видит никаких причин для беспокойства и, кажется, психически я вполне здоров.
Здоров?! – хотел я тогда переспросить, но тот ускользнул из палаты так быстро, что на один миг я даже успел предположить о его галлюциногенном происхождении, тем более что его лицо, несмотря на выраженный альбинизм, было незапоминающимся, как из сна, который пытаешься вспомнить после пробуждения. И сам диалог, стало быть, выдуман и происходил в моей голове… Если бы не движущееся пятно фигуры в холле, которая не могла укрыться от меня за стенами из арболита*.
Все бы ничего, вот только буквально через несколько минут подошел еще один специалист, что так же представился психотерапевтом, цель которого поговорить по душам и, тем самым, смягчить последствия моего посттравматического стресса. Стоило мне заикнуться о только что предшествующем ему коллеге, как тот сразу скорбно покачал головой и записал меня на сеансы психотерапии. Этому о своих видениях я решил умолчать.
– В подробности особо не вдавались, – сказал директор. – Лишь намекнули на особые полномочия, а затем потребовали немедленно устроить встречу с тобой. Тут я был бессилен отказать, – он виновато почесал грудь. – И их агент должен прибыть с минуты на минуту.