Страница 19 из 22
Хмыкаю, делая шаг назад.
- Ага. На целых двадцать два года старше, чем при нашей последней встречи, когда ты бросила меня.
Улыбка угасает, и она неловко заправляет выбившуюся прядь волос, отводя взгляд.
- У меня были весомые причины, мы все были вынуждены так поступить, иначе никто бы не выжил. Знаю, ты злишься, что твоя мать… - не выдержав, перебиваю.
- Женщина, научившая меня говорить «мама» умерла. И она была, и останется единственной, кого я так назову. А что касается тебя, Элиния, то максимум – это генетический донор. И как брошенному ребенку мне глубоко наплевать на «весомые причины», на твое сожаление, как, в принципе, и на тебя.
На ее глазах вновь выступают слезы.
- Девочка моя, я ведь не из-за прихоти… - она обрывает себя и, встряхнув головой, выдавливает улыбку. – Да, тебе трудно пришлось…
- Ой, да ладно. Меня всего лишь воспитывал чокнутый Страж, затем двое арилов закинули в умирающий мир, а собственная сестра всячески пыталась убить, и все это при том, что я считала сестру мертвой, магию – плодом воображения, а мир – единственным, но разве же это трудности? Сущие пустяки. А все почему? Потому что у женщины, родившей меня, были «весомые причины»! А где, кстати, мой отец?
Ее вид становится совсем жалким, но я испытываю от этого ненормальное моральное удовлетворения. Честно говоря, после разговора с Кариной, я убедила себя в том, что мои родители мертвы, что только поэтому я двадцать два года ничего о них не знала. И видеть сейчас перед собой абсолютно невредимую и роскошную женщину… Это чертовски больно.
- Он … мертв, - тихо произнесла, глядя куда-то в землю.
- Соболезную, - с готовностью выдаю откровенную ложь.
Она резко вскидывает на меня взгляд, и от неприкрытой боли и горечи я проглатываю готовые вырваться саркастические реплики. Кем бы ни был мой отец, она его любила. Это … радует. Ладно, маленький плюсик в ее пользу.
- Зачем ты здесь? – устало спрашиваю, ощущая полное моральное истощение.
Она тяжело вздыхает.
- У тебя много вопросов, я могу дать все ответы. Пойдем со мной!
Непонимающе смотрю на протянутую руку.
- Пойдем куда?
- Пока что мы обосновались на одном из непланарных миров, там самая лучшая система безопасности и множество открытых источников. Тебе понравится! - она продолжает держать вытянутую руку.
Вопросов становится больше…
- Мы?
- Твоя семья. Пойдем, здесь слишком грязно и опасно, - она опять с осуждение покосилась на мой плащ. – Ты ведь Высшая, девочка моя, ты не должна здесь находиться. Идем. Отдохнешь, наберешься сил и получишь все ответы!
Смотрю на протянутую руку. Идем?
- Нет, - делаю шаг назад и даже качаю головой. – Никуда я с тобой не пойду.
- Что? Но, почему? – она действительно не понимает, и в ее взгляде проскакивает обида. – Милая, я никогда тебе не наврежу, тебе нечего опасаться. Я лишь хочу, чтобы ты была в безопасности! – отчаянно восклицает, задетая моим отказом.
Отрицательно качаю головой. Что-то здесь не так, знаю … чувствую… Но есть кое-что еще, куда более важное семейных проблем и банального недоверия. Миардения.
- Ты ведь ощущаешь, что этот мир умирает. Не хочешь помочь? – спрашиваю напрямую. – Разве не этим занимаются илитари? Если вы, и вправду, выжили, то почему не помогаете?
Она шумно вздыхает и удивленно оглядывается, словно только заметив, где находится. Брезгливо морщится, зябко передергивает плечами и устало смотрит на меня, будто я спросила несусветную глупость.
- Девочка моя, этот мир выбрали пешкой и давно смели с шахматной доски. Для того, чтобы восстановить здесь баланс, нужны десятки илитари и огромное количество энергии. Мы ослабнем, а выброс такой силы привлечет внимание всех Высших, всех Стражей, весь Ирид. Мы не можем так …
- Рисковать, - заканчиваю за нее. – Куда проще сделать вид, что ничего не происходит, верно? И я не ослышалась? Ты назвала «пешкой» мир, в котором живут миллионы живых существ?
А теперь ее взгляд становится осуждающим, но говорит она так, словно оправдывается перед самой собой.
- Во Вселенной миллионы миров, и, если мы сейчас так глупо подставимся, буквально совершив самоубийство, такое будущее, - она обвела рукой окрестности, - ждет их всех. Так что мы должны выбрать: один мир, или миллион? Тем более нет никакой гарантии, что после его вновь не доведут до такого состояния!
- И что? – голос звенит от напряжения. – Так и будете прятаться? Закрывать глаза? Бегать?
Она внезапно успокаивается .
- Нет. Больше нет. Пойдем со мной, и ты все узнаешь. Грядет война, девочка моя, и в этот раз мы не намерены проигрывать. Скоро мы вернемся домой, - она говорит это с такой непоколебимой уверенностью, что я отступаю еще на шаг.
- Война, - киваю и тихо смеюсь. – И сколько «пешек» в ней поляжет? Сколько таких же миров исчезнет во имя вашей борьбы за власть? – с сарказмом уточняю, но она лишь качает головой.
- Ты не понимаешь, о чем говоришь.
- Может, и так, - соглашаюсь. – Но я не буду бежать с тонущего корабля. Это низко. Это трусливо, - подбираю более точное слово. – Так что, всего хорошего! Можешь прислать мне открыточку «Небеса захватили. Справедливость восстановлена. Твоя мама». Не обещаю, что прочитаю, но на большое общение можешь и не рассчитывать.