Страница 3 из 8
В ответ я почувствовала, как Виктор прижимается щекой к моей макушке.
========== Часть 3 ==========
Что мне делать с тобой?
Что нам делать теперь?
Ты войдёшь в этот дом
И останешься в нём.
У тебя больше нет никого,
Кроме того,
Кто придумал тебя. (с)
Чтоб хоть как-то согреться, я куталась в пуховое одеяло, только всё равно знобило, а изветшавшая система отопления не спасала от холода. Разгулявшаяся на улице метель пробиралась сквозь ветхие рамы ледяным дыханием, стучала в окна миллионами снежинок. Я медленно читала книгу, то и дело отвлекаясь на тоскливую песню вьюги. Под порывом сурового ветра зазвенело стекло, и меня неожиданно осенила мысль, что нет причины мерзнуть, если в доме киборг, а лучше него грелки в мире не найти.
- Виктор? - я напрасно кричала по привычке, чувствительный слух киборга мог различить даже мой шепот из соседней комнаты.
Он появился на пороге спальни буквально через несколько секунд. Застыл у двери, словно через проем был натянут видимый ему одному канат. Я никогда не запрещала Виктору входить в спальню, но и разрешения не давала.
- Ты тоже валялся? - его отросшие рыжие кудри растрепались и торчали в разные стороны. Отпущенная в два пальца длиной, чтобы скрыть шрамы, щетина примялась с одной стороны, и теперь рубцы были отлично видны. От щеки шрамы шли вниз, соединяясь в один, и от линии челюсти вдоль шеи спускался один гладкий рубец, от ключицы расходясь снова несколькими тонкими царапинами, что скрывались под растянутый ворот измятой футболки, натянутой на широких плечах.
- Ты сама разрешила мне заниматься, чем захочу до нового приказа, - Виктор хотя бы перестал называть меня хозяйкой, это был уже прогресс. Но в его глубоком низком голосе мне слышались недоумение и легкая обида. Все то время, что Виктор жил в моем доме, я силилась различить хоть какие-то оттенки эмоций в монотонном говоре киборга.
- Вик, не оправдывайся! Я и не думала тебя ругать. Мне просто интересно, что ты делаешь.
- Я читаю мифы о полярном сиянии, - на днях увидев мои давние фото северного сияния, Виктор шерстил буквально всю имеющуюся в сети информацию об этом явлении.
- А почему ты в одной футболке? Тебе не холодно? - шрамы на перевитых мускулами предплечьях, обычно на тон бледнее и без того бледной покрытой веснушками кожи, сейчас отливали синевой, и глядя на них становилось совсем зябко.
- Нет, - помолчав пару секунд, и безошибочно решив, что я жду дальнейших объяснений, Виктор продолжил: - Я периодически повторяю комплекс согревающих упражнений. Это требует дополнительных энергозатрат.
- А ты ел? Может, сайфуд возьми?
- Сайфуд обладает большой энергетической ценностью. Сейчас в ней нет необходимости. Для пополнения энергозапаса достаточно порции горячего шоколада. Согласно образу, созданному массмедиа, помимо энергетической ценности и вкусовых качество горячий шоколад обладает способностью создавать уют.
- Ну, раз уют, тогда и мне сделай!
- Принято к исполнению.
А Виктор оказался тем ещё хитрюгой - предпочел не тепло одеться, а согреваться сам, чтобы был повод постоянно подкрепляться, и не сайфудом, а чем-нибудь повкуснее, вроде горячего шоколада. Марк, мой коллега-кибертехник, благодаря которому Виктор и появился в моем доме, не переставал меня журить за то, что даю Виктору обычную еду, пренебрегая специально разработанным для киборгов сайфудом.
Сделав жадный глоток принесенного Виктором густо-вкусного шоколада, я обожгла язык. В стылом воздухе комнаты было видно, как приятно греющая руки горячая чашка исходит паром.
Виктор устроился на самом краю кровати, сидя так прямо, словно к его спине привязали палку. Но вмиг ссутулился, когда я попросила его расслабиться, легонько толкнув его коленку своей.
- Вик, хочешь спать сегодня со мной? Помог бы мне согреться… - я не стала уточнять, что имею в виду именно совместный сон и только. Виктор, понимающий все буквально, не должен был заподозрить ничего другого.
- Приказ не понят, - но по всему выходило, я ошиблась.
- Вик, это не приказ! Я не приказываю тебе спать со мной бок о бок. И не приказываю тебе заниматься со мной сексом, если это то, что ты подумал. Сейчас сильно похолодало. И я предложила спать вместе, чтобы согреться. Если ты, конечно, хочешь.
Виктор помолчал несколько секунд, словно решая, можно ли ему уже отвечать, а затем произнес:
- Я не понимаю, в чем смысл хотеть спать с тобой. Иногда я хочу есть или опорожнить мочевой пузырь… Но я не хочу спать с тобой на твоей кровати.
- Ну, что ж… Хорошо, что мы это выяснили, - только хорошо мне вовсе не было - на душе стало невыразимо тоскливо. - Если ты не хочешь, то и говорить не о чем…
Я ещё думала, сказать ли мне, что я отзываю свою просьбу, или произнести что-то вроде «отмена приказа». А Виктор уже отвечал мне, медленно, словно рассуждая сам с собой, прислушиваясь к своим мыслям:
- Я не не хочу спать с тобой на твоей кровати. Я не хочу боли. Стараюсь её избежать. Если нет другого приказа. Я не стараюсь избежать спать с тобой на твоей кровати.
- Полегчало… Значит, я попрошу тебя спать со мной сегодня, и ты согласишься.
- Да, - ответил Виктор, и тут же продолжил безо всякого перехода. - Почему ты чувствовала стыд?
Мои эмоции не могли утаиться от его проницательного взгляда, и он безошибочно угадывал их. Правда, с причинно-следственными связями ещё совсем плохо разбирался. Пытаясь вывести коммуникацию со своим киборгом за рамки стандартных приказ-отзыв, я, ещё недавно считавшая себя предельно открытой, с удивлением поняла, насколько общение между людьми полно намеков, недомолвок, недопонимания…
- Мне было неловко, потому что мы не поняли друг друга. Я ошибочно решила, что ты ожидаешь от меня приказа заняться сексом.
- У меня инсталлировано программное обеспечение базовой модели для удовольствий. Я могу…
- Я знаю, что ты можешь, Вик! - перебила я его. - Но это не значит, что ты хочешь…
- Я должен хотеть? Так же, как хотеть есть?
- Да, это хороший пример.
- Так должно быть всегда?
- Давай попробуем разобраться. Есть вещи, которые не хочется делать, но все равно надо. Как уборка, например…
- Убирать - хорошо, - это занятие Виктор вроде полюбил. Запускал робот-пылесос, который я купила, едва переехав в эту квартиру, несмотря на прилагавшийся к ней обычный, а потом гонялся за ним с этим самым ручным, как хоккеист за шайбой. Говорил, отслеживает качество уборки и устраняет недоработки.
- Ладно, другой пример. Я не всегда хочу идти на работу. Но это необходимо! Чтобы получать зарплату, оплачивать все нужды, покупать необходимое, а иногда и желаемое… Поэтому приходится. Есть вещи более нейтральные, как спать в одной постели - о чем мы только что говорили. Но сексом занимаются только когда по-настоящему хочется. И когда хочется взаимно. Понимаешь?
- Да. Прошу разрешения задать вопрос!
- Конечно! Я ведь тебе уже говорила, что ты всегда можешь спрашивать.
- Если б я сказал своему бывшему хозяину из клуба «Фламма», что я не хочу секса, мне не пришлось заниматься сексом со всеми теми людьми? - это была зыбкая почва, грань между ответственностью и виной, беспомощностью и бессилием.
- Боюсь, что нет, Вик! Мне жаль, но твой бывший хозяин из клуба «Фламма» имел на этот счет другое мнение. Я с ним не знакома, да и мне бы не хотелось, но могу предположить, он не признавал за тобой права на какие-либо желания вообще. К тому же в том клубе ты не занимался сексом, тебя там насиловали. А изнасилование это не ради секса, а ради контроля.
Виктор на глазах превращался из обычного парня, задумчивого и немного растерянного, каким только что казался, в застывший манекен.
- Это сложная тема, - тут же добавила я. - Мы ещё об этом поговорим. Я подумаю, как тебе все лучше объяснить. А ты можешь почитать и расспросить меня потом.
- Я понял, - хотя Виктор не сделал ни единого движения, к нему словно тут же вернулась ушедшая было расслабленность. - Ты грустная.