Страница 6 из 14
Я сняла пальто, повесив его на вешалку у двери.
- Тогда как же? – Я прошла на кухню, и Альдо пошел вслед за мной. – Присаживайтесь. – Я указала ему на стул.
- В полиции. – Он не садился. Продолжал стоять. И не снимал куртку.
- У вас есть там связи?
- Можно и так сказать.
Альдо говорил короткими предложениями, давая мне односложные ответы.
- Я была сегодня у Линка…- Начала я осторожно.
- Как он? – Альдо снял бейсболку. Провел рукой по голове, приглаживая седые волосы.
- А как может быть в тюрьме? – Я пожала плечами. - Плохо.
Отец Линкольна молчал.
- Хотите поехать со мной завтра?
- Не уверен, что сейчас подходящий момент для такой встречи. – Альдо принялся расхаживать по моей кухне, теребя в ладонях свою бейсболку.
- Я могу спросить, почему вы с сыном не виделись?
- Развелся с женой, уехал в другой город.
Мне не понравился ответ Альдо. Было в нем что-то неправдоподобное. Обычно люди в таких ситуациях оправдываются, пытаются что-то объяснить. А Альдо совершенно спокойно признался, что бросил жену и сыновей.
- А зачем вы пришли ко мне? – Я озвучила мучавший меня вопрос. Мне был непонятен визит отца Линка.
Альдо достал из внутреннего кармана куртки конверт, и протянул его мне.
- Передай это адвокату Вульфману. – Он перестал метаться по кухне, но все равно не садился.
- Я могу взглянуть?
- Конечно.
Я села на кухонный табурет, выложила на стол содержимое конверта. Несколько цветных фотографий. Какой-то прием. Крупным планом дама средних лет, светловолосая, в черном вечернем платье, и седой джентльмен в очках в смокинге. Они пили шампанское. На одной из фотографий держались за руки.
- Кто это? – Я указала на людей на фотографии.
- Это вице-президент Рейнольдс – Отец Линка ткнул пальцем в светловолосую даму. - И судья Грувер, который выдал ордер на арест Линкольна, и ведет его дело. - Альдо провел пальцем по фотографии в сторону джентльмена в очках. - По этим фотографиям совершенно ясно видно, что они состоят в близком знакомстве. На этом основании Вульфман сможет требовать отвода судьи. Уверен, он знает, как сформулировать подобное прошение. Личное знакомство, личная заинтересованность, предвзятое отношение. Пусть требует передачи дела федеральному судье Уоррену.
- А почему вы сами не отдадите фотографии Вульфману? – Я подняла глаза на Альдо.
- Все не так просто, Таня. – Мой гость снова принялся расхаживать по кухне. - Будем говорить начистоту. Ты ведь знаешь, что Линкольн не убивал Стедмена. Но его арест не просто ошибка. Моего сына пытаются подставить.
- Вот черт! – Я глубоко вздохнула.
Альдо продолжал:
- Вульфман очень хороший специалист. Честный человек, насколько это возможно при его профессии. И что немаловажно, противник политики Рейнольдс. Но он немного труслив. А я не хочу спугнуть его, и заставить отказаться от дела Линкольна.
- Все так серьезно?
Альдо только кивнул в ответ.
- Кроме того, - он улыбнулся, - я не мог отказать себе в удовольствии познакомиться с тобой.
Новый день принес новое похолодание, и еще больше снега. Он густо валил крупными хлопьями, будто небо прохудилось. Очень красиво, но безумно холодно. Мне не хотелось идти пешком в закусочную. Я попыталась подъехать на автобусе. Но из-за плохой погоды на дорогах были пробки, и я опоздала на работу, еле добравшись.
Марселла приболела, и Дирк не смог меня отпустить. Я не успела съездить к Линку в тюрьму.
Днем в закусочную заехал Вульфман, за конвертом. На мое счастье он не расспрашивал, откуда эти фотографии. Вульфман в свойственной ему манере несколько раз повторил, что появление этих фотографий – большая удача, и теперь шансы Линка увеличились. Но мне после разговора с Альдо было неспокойно на душе. От предложенного гамбургера Вульфман отказался, и витиевато попрощавшись, ушел.
Домой вечером я вернулась уставшая, замерзшая. В промокшем от снега пальто, и в паршивом настроении.
Прочитав в новостях статью о преступнике-рецидивисте Линкольне Барроузе, убившем добропорядочного гражданина Стедмена, я плюнула в монитор компьютера. Расплакалась. Потом долго сидела на диване, без единой мысли, обняв плюшевого ежа.
В дверь постучали.
- Таня Колесниченко?
Меня удивило, как правильно и четко произнес мою фамилию этот незнакомый мужчина, стоявший на пороге.
- Агент Пол Келлерман. Служба охраны президента. – Проговорил он, не дожидаясь моего ответа.
- Я вас слушаю? – Я продолжала стоять в дверном проеме, придерживая рукой дверь.
- Я могу войти?
- Документы у вас есть?
«Товарищ в штатском» достал из внутреннего кармана пальто удостоверение, и показал мне. Но за несколько секунд, что он держал документ перед моим лицом, я не успела ничего прочесть.
- Проходите. – Я сделала шаг в сторону, пропуская агента в квартиру.
Келлерман внимательно оглядел мою квартиру. Сел на предложенный ему стул у кухонного стола-стойки.
- Итак, я вас слушаю? – Я села напротив.
- Я по поводу Линкольна Барроуза. Вы, кажется, знакомы? – Агент расстегнул пуговицы пальто.
- Да. Я ведь уже рассказала полиции все, что знала.
- Я читал ваши показания, но у меня есть дополнительные вопросы. – Этот Келлерман вел себя вежливо и доброжелательно. Но под его взглядом я чувствовала себя неуютно.
- Но вы не из полиции…
- Убитый Стедмен был братом вице-президента. Наша служба подключилась, чтобы помочь в расследовании.
- Все понятно.
- И что же вам понятно? – Агент откинулся на спинку стула.
- Хотите сделать карьеру? - Я не знаю, откуда взялась у меня эта смелость, говорить агенту подобные вещи в лицо. - Хотите выслужиться перед вице-президентом? Принести ей голову Линкольна на блюдечке с голубой каемочкой? Рассчитываете на повышение?
Келлерман улыбнулся. Но только губами. Глаза же оставались холодными, как пасмурное свинцовое небо.
- Линкольн никого не убивал! – Продолжала я. - Я сочувствую горю мадам Рейнольдс, но не Линк убил ее брата. Хотите сделать карьеру – найдите настоящего убийцу!
Слушая меня, агент продолжал улыбаться, но затем произнес серьезно:
- Убийца – Линкольн Барроуз, и мы это знаем.
- Нет! – Я почти выкрикнула это «Нет!» ему в лицо.
- Да. – Голос агента абсолютно спокоен. – Линкольн Барроуз преступник. Он неоднократно сидел в тюрьме. Таня… Я могу называть вас по имени? Подумайте, вы покрываете убийцу.
- Линкольн был со мной весь вечер и всю ночь. Он не мог никого убить. Он не мог находиться в двух местах одновременно. Это невозможно. - Я все еще не оставляла надежды убедить агента в невиновности Линкольна.
- Я читал ваши показания. Вы встретились вечером в центре города у парковки, где был убит мистер Стедмен. И поехали к вам домой. Вы не видели, как мистер Барроуз заходил на стоянку, или выходил оттуда. С ваших слов очевидно, что у мистера Барроуза стопроцентное алиби. – Я кивнула. – Но подумайте хорошенько, вы точно помните время, когда подошли к мистеру Барроузу? Ведь если вы ошиблись на десять минут, он мог успеть убить мистера Стедмена. И вы покрываете убийцу.
Келлерман говорил тихо, завораживая своим приятным голосом. Но слушая его, я вдруг поняла, что вопрос невиновности Линка для меня уже не принципиален. Даже если агент сможет доказать мне, что Линк – убийца, я уже все равно не отступлю.
- Вы не сможете меня переубедить!
Келлерман не ответил, только едва заметно кивнул.
Помолчав несколько секунд, он неожиданно спросил:
- Таня, вы давно из Израиля?
Я рассмеялась.
- А ваши коллеги из полиции вам не сказали?
- Я просто увидел вот это. – Келлерман указал на коробу с этикеткой на иврите, стоявшую на кухонном столе.
- Ах, это…
- А кстати, что это?
Это была маца в шоколаде. Я привезла ее с собой из Израиля для друзей отца. Но так и не отдала. А сейчас достала эту простоявшую в шкафу несколько месяцев коробку, чтобы подарить Вульфману.