Страница 74 из 134
– Миэль, – тихо произнесла я свое второе имя. – Миэль эр Латрис.
– Какое странное имя, будто мужское, – задумчиво произнес Рохир, – впрочем, не важно, милая, Миэль, так Миэль, – он отпустил мое лицо, я обиженно поджала губы.
И ладно бы в честной драке, но вот так подло, когда я не могу двигаться и, вероятно, ранена. А ранена ли? На секунду я отвлеклась, изучая ощущения своего тела. Но, кроме того, что по всему телу плелись невидимые путы, что сковывали движение, боли не наблюдалось.
– Удивлена? – ехидно спросил Рохир, заметив мое замешательство. – Будь благодарна, ты жива только лишь потому, что я не дал проклятью разрастись в тебе. Будь благодарна Сиате, ты нужна живой на алтаре. Мне пришлось изрядно потрудиться. В прочем, за то мне обещана высокая плата.
– Проклятье? – я удивленно хлопнула глазами, стараясь придать этому действию невинности и наивности, добавила еще толику испуга, раз эльф увидел мой страх, пусть думает, что я скована им. – Смертельное?
«Решилась-таки в глупую девочку поиграть?», – фыркнул кирин, я укоризненно фыркнула в ответ. Не, ну а вдруг прокатит.
– А ты как хотела? – вроде эльф даже купился на этот наивных взмах ресниц. – Проделала дыру в барьере Ильевиля, и надеялась не словить ни единого подарочка? Глупая. Но, так даже лучше, – Рохир провел кончиками пальцев по моей щеке, я едва сдержалась, чтобы не отвернуться, продолжая следить за его лицом и мимикой широко распахнутыми, якобы в ужасе, глазами.
– Что лучше? – снова спросила, чуть затаив дыхание. Вот надо было взять пару уроков у девчонок, как стоить из себя глупых дурочек, вдруг эльф поймет, что все это слишком наигранно. Он-то по любому не дурак.
«Ты главное расслабься, глазки распахни пошире. На все удивленно хлопай ресничками, хотя, это ты и сама уже поняла и воспроизвела, так сказать, в действие, – тут же ответил кирин на мои мысли. – Чуть ротик приоткрой, чтобы губы испуганно подрагивали, переспрашивай все, будто от страха не понимаешь ничего. Я тебе подскажу, что делать, если что».
«Не думала, что и о таком ты в курсе», – я послала ошарашенную мысль кирину.
– Ты, правда, дура, и не понимаешь очевидного? Или все-таки поняла величие храма, в котором оказалась, и, наконец, сообразила, что смерть очень близка? – недоверчиво осклабился мужчина, я насупилась. – Ты ведь не знала о секрете Ильевиля, да? Если бы знала, вряд ли сунулась к этому старикану в логово.
– И не дура я вовсе, – обиженно буркнула я, ресницы драматично дрогнули, – да я и не горела желанием ходить с визитами в гости. Меня, можно так сказать, переместили, не спрашивая моего согласия на посещение этого поместья.
– Вот как, – Рохир чуть прищурился, думая о своем. – Впрочем, все это уже неважно. Ты уже в храме.
– А Ильевиль? – надо было убедиться в том, что путей для отступления действительно нет, чтобы думать в других направлениях.
– Не придет, – хмыкнул Рохир. – Как жрец луноликой Сиаты может забрать столь ценный дар, предназначенный для своей богини? А за его проступок он еще будет наказан.
Я невольно охнула, брюнет усмехнулся. Ему нравилось упиваться чужим страхом, потому я старалась не огорчать мужчину, дав ему желанное. Жалко, что ли. Пусть думает, что хочет, не разочаровывать же его.
– Да ты, девочка, кажется, и не знала многого о мире, куда так опрометчиво сунулась, – насмешливо произнес Рохир. – Старейшина, входящий в Круг Мудрых Илтуина, королевства светлых эльфов, на деле оказался жрец луноликой, – эльф склонился к самому моему лицу и ядовито прошептал, – ты даже не можешь себе представить, сколько этих чванливых светлых стало поклоняться луноликой богине за последние несколько десятков лет.
– Это шутка, да? – пораженно переспросила я, глядя в ореховые глаза, пытаясь найти там хоть толику обмана, кирин ругался на непонятном мне языке, но по его настроению было вполне понятно, что цензурного в его речи было крайне мало.
– Я еще даже не пробовал шутить, милая, – Рохир скосил глаза в сторону и наклонился еще ближе, к виску, принюхиваясь. – Не могу понять, как тебе удалось так долго убегать от нас, что за секрет таит твоя магия? – его нос по-хозяйски прошелся от виска к шее, обжигая кожу горячим дыханием. Я поморщилась, но пошевелиться так и не смогла.
– Не прикасайся ко мне, – выдавила я, не узнавая собственный голос, стараясь подавить чувство омерзения, что грозило мне тошнотным приступом. Рохир приподнял голову надо мной и оперся на руку согнутую в локте. Вот терпеть не могу, когда так улыбаются, как минимум, это обещание чего-то, в меньшей степени, неприятного.