Страница 116 из 134
– Хорошо, – «великий» махнул рукой и тяжело встал со своего места. – Я тоже решил уйти, – на лицах все троих выступило удивление.
– Но как? – спросили одновременно все трое.
– Я помог наладить мир после войны, Мардхей, – Жемчуг без меня не справятся.
– Но из Бездны нет пути назад, об этом известно всем, – возразил демон с алой чешуей.
– Но я не простой демон, не так ли? – мужчина спустился с возвышения к коленопреклонным демонам. – Я устал под гнетом своего разрушенного сердца. Я пойду следом, чтобы помочь. Только созидая, я смогу утихомирить свою боль.
Демон отошел на самую середину зала и ни один из его детей не осмелился подойти к Тамерлану, теперь не составило труда понять, что это был именно он. Раскинув руки, он стал петь. Древние языки богов прекрасны, его печальная, и не менее красивая песнь лилась, оставляя благодать в сердце каждого демона в Асгароте. И перед ним распахнулись врата. Всего несколько шагов и Бездна поглотила нового путника, принимая в свои объятия.
Картинка немного поплыла, но тут же снова прояснилась. Стоило присмотреться к одинокому путнику. Он шел и молился, он просил саму Бездну и брата своего Матриаха не дать сгинуть демонам между мирами. И бог-дракон откликнулся. Рядом с Тамерланом появилась вторая фигура, не менее узнаваемая.
И снова мрак поплыл, закрывая картину, и вот уже Тамерлан вел демонов, он видел путь, бог-дракон не отказал ему в просьбе. Бог-демон собрал остатки клана Белого Жемчуга и повел их вперед.
Из Бездны выйти демоны еще не успели, хотя впереди уже виднелись врата, Тамерлан упал на колени и стал кричать, да так надсадно, что боль его чувствовали все собравшиеся вокруг. Только не видел никто, как маленькая искра вырвалась из самого сердца и улетела ввысь серого неба. А сам Темерлан упал без чувств. Демоны не растерялись, подхватили своего бога, да и успели войти во врата, пока те не схлопнулись. Их ждал новый мир и бог, что имел теперь только одно крыло, жемчужно-белое.
– Имя мое отныне Грель, больше я не буду вашим богом, отныне я такой же демон, как и вы, – шептал в бессознательном бреду Тамерлан, голос больше не звучал подобно грому.
И снова темный туман на мгновение закрыл обзор. Теперь уже Лес Времен стоял, уходя ввысь неба огромными деревьями-великанами. А среди них расплывчатый силуэт мужской фигуры... С одним крылом.
* * *
– Ми! Ми! С тобой все в порядке! – кирин осторожно толкал меня головой, когда это я успела упасть в обморок?
– Вроде, – просипела я, в горле пересохло, голова чуть кружилась, я с трудом оторвалась от ствола дерева и опустилась наземь. Это просто невероятно, Лес показал мне то, что я даже не смела предположить.
– Тамерлан, выходи, – позвала я, не обращая внимания на пыхтенье кирина. – Ну, выходи же, пожалуйста, – попросила я, и попыталась встать, вроде шум в голове улегся. – Тамерлан, – снова крикнула я, и что-то гулко ухнуло в сердце, распространяя сильную боль и безмерное счастье. Эти противоречивые чувства разрывали, будто сердце пыталось остановиться, чтобы замереть на век, и вместе с тем, снова хотело жить и бороться за свое счастье. Еще несколько секунд, казалось, я сойду с ума, от горя, от боли, от любви...
– Еще бы немного, и ты бы вспомнила, – передо мной взмахнул крылом знакомый силуэт, и мне стало легче, сердце перестало выпрыгивать из груди.
– Что это было? – с испугом спросила я.
– Ты осознаешь себя, но сейчас это было бы равносильно смертельной ране, – голос его был все так же спокоен.
– Почему ты исчез? В последнее время я не встречала тебя здесь, но звала. А ты не приходил.
– В этом не было необходимости, – спокойно ответил силуэт и прошел мимо меня. – Я бы и сейчас не пришел, но эти чувства, что горели в тебе, они напомнили мне, что когда-то я и сам мог гореть ими.
– Тамерлан, я не знаю, что там творилось между тобой и Сиатой, но оба вы несчастны и обоим нужно вернуться в круг перерождения...
– Кто тебе сказал? Я уже и забыл, каково это – жить. Так что оставь меня. Здесь, в безвременье, часть мой души вполне себе прекрасно существует. Другая часть меня сможет спокойно жить без этой памяти.
Памяти? – переспросила я. Значит и в храме осталась только память вместе с горем и печалью... – Расскажи, я должна знать, - я не заметила, как голос мой стал громче, требовательнее, решительней.
– Зачем тебе, многоликая? Ты сможешь жить намного спокойнее со своим избранником. Узнай ты правду, сможешь ли принять ее и поступить правильно? – голос Духа не изменился даже после моего эмоционального требования, да и вопрос застал меня врасплох. – Вот видишь, ты не знаешь еще, – спокойно вывел свое умозаключение Дух.
– Тамерлан, может, я и не знаю, как поступить, но я точно уверена, что если не приложу усилия, я буду жалеть всю свою оставшуюся жизнь. Она, кстати, может оказаться очень короткой. Я чувствую, что должна вмешаться и что-то сделать. Я знаю, что так будет правильно, но не знаю с чего начать, не знаю, как сложить все эти частички мозаики в единое полотно.
– Твои помыслы чисты, а стремления похвальны, но я еще не готов, – спокойно ответил Дух.
– А я, значит, была готова? – вспыхнула я. – Я, значит, была готова ходить в Бездну, воевать с магией сиатинцев, расти сиротой и прочее. Я может вообще хотела сидеть возле камина и вышивать гобелены, подготавливая приданое к свадьбе.