Рузвельт

— Так значит, ты не против? — Хайд неожиданно приободрился. 

— Как я могу быть против? — я удивилась. — Ты же мой друг, Хайд. Даже больше, ты мне почти как семья. Это значит, что я принимаю тебя со всем, что к тебе прилагается. Включая твою ориентацию и коллекцию плакатов c Марком Сент-Джоном. А в тот день, когда ты мне все рассказал, я не расстроилась, я просто до жути перепугалась. Мне показалось, что я могу тебя потерять. Я же теперь на задворках, вне твоих новых предпочтений.

Я почесала нос.

— Ты все такая же дурочка, Тэдди. — улыбнулся Хайд. — Но и я все тот же. И эти три дня без тебя, вообще-то, были сущим кошмаром.

— Некого было ругать за облупившийся лак на ногтях?

— Что-то вроде того, — невесело произнес он. — Я, кажется, наконец-то осознаю, кто я вообще такой. И в эту новую жизнь я хочу вступить с теми, кто мне дорог больше всего. Ну и еще с Карой, просто потому что ее больше некуда деть. Ты нужна мне, как никогда. Потому что один я просто... один. Понимаешь?

Я взглянула на него со слезами на глазах и приткнулась к его предплечью. 

— Если кто-то и может со всем этим справиться, то это ты. Тебе ни за что не избавиться от меня, ясно? — сипло проговорила я. — Прости, Хайд.

— И ты меня прости, медвежонок, — он покрепче прижал меня к себе.

Разорвать объятия мы смогли, только когда обратили внимание на все еще стоящую у нашего дома патрульную машину.

Копов вызвали Брайтоны, будь они неладны. Стоит уже перестать отговаривать Джека от эвтаназии их неугомонного пса.

— Предупреждением на этот раз не отделаться, Тэдди. Вы проникли на частную территорию, да еще и воспользовались чужой электроэнергией. — вздохнул Джим, полицейский местного округа.

Я знала, что он скажет.

— Штраф, — подвел итог он.

— Еще один?! Ты что, издеваешься, Джим? У нас даже на пакетик со специями средств не хватает. Этот штраф сгниет в макулатуре.

— Звиняй, Тэдди. Долг зовет.

Переглянувшись с Хайдом, стоящим за спиной копа, я уже знала, что должна была делать.

И господи, как же я это ненавидела.

Внимание, леди и джентльмены, да начнется спектакль.

— Джим, я... — мой голос почти натурально задрожал. — Я не могу... —  мои глаза прикрылись, и лицо исказила дичайшая мука, — я больше так не могу.

Я начала всхлипывать и выдавливать из глаз слезинки.

Думай о грустном, думай о грустном.

Эндрю Гарфилд не получил «Оскар». Брэд и Анджелина расстались.

Прикрыв лицо руками, я зарыдала, чувствуя, как Джим положил руку мне на плечо.

— Эй, Тэдди, не волнуйся ты так.

— НЕ ВОЛНУЙСЯ?! — проскулила я. — Не у тебя на кухне вместо вытяжки огроменная дыра размером с Гренландию!

Я осела на землю, прижав руки к животу, понимая, что у меня уже заканчиваются слезы.

Думай о грустном.

«Зеленая миля». «Доктор Пеппер» с вишней — полный отстой. У меня всегда сгорают оладья.

Черт, недостаточно грустно.

Теракт одиннадцатого сентября, голодающие детишки в Африке, чума, туберкулез.

— Тэдди? — донеслось это не сверху от Джима, а откуда-то издалека.

Шмыгнув носом, я подняла голову и...о боже мой, только не это. Только не сейчас.

Артур.

Чертов Даунтаун.

ЧТО он здесь забыл?!

— Эй, ты в порядке? — опять этот очаровательный акцент, идеальные волосы и точеные черты лица.

Святая Елизавета Вторая, да на нем были брюки со стрелками!

— Тэдди? — снова спросил Артур.

— Нет! Я ничерта не в порядке! По мне разве не видно?

Я даже не поняла, в какой именно момент у меня поехала крыша. Просто в одну секунду я осознала, что сижу на земле в шортах из «Таргета» и в одной из футболок Джулиана с «Черепашками ниндзя», которую он носил в начальной школе. На моей голове — птичье гнездо, а сама я покрыта слоем пыли, облупившейся краски и черт знает чем еще. А теперь ко мне подходит это чертово совершенство с идеальным профилем и такой озабоченностью в глазах, словно тыкая меня лицом в мою же собственную ущербность.

Все это в совокупности толкнуло меня в ту самую бездну, существование которой я всегда старалась отрицать.

— Моя кухня разрушена! Моя жизнь разрушена! Я чуть не задушила своего лучшего друга и проспойлерила ему «Холостяка»! Джек меня не замечает, а наши соседи — законченные сволочи, которые вызывают копов направо и налево, — я все еще эмоционально всхлипывала. — У меня нет будущего, я ни на что не способна. Я набью татуировку бабочки, разжирею и буду жить с Чарли и Джеком до конца своих дней, торгуя их наркотой в подворотне, чтобы быть хоть немного полезной.

Монолог закончился вместе с воздухом в моих легких, поэтому я просто осталась сидеть на земле, пытаясь отдышаться и прийти в себя.

Почувствовав прикосновение горячих рук к своим дергающимся от всхлипов плечам, я подняла покрасневшие глаза на склонившегося надо мной Артура. Он был без очков, а ссадины на его лице практически зажили и посветлели.

— Тэдди, — его внимательный взгляд путешествовал по моей сгорбившейся фигуре.

Артур осторожно опустился на корточки возле меня. Одна его рука опустилась на мою талию, другая схватила за нижнюю часть бедер.

— Подними руку, хорошо? Вот так, молодец. Держись за меня, — сказал он, а уже через несколько секунд меня оторвали от земли и, не сказав никому ни слова, потащили в дом, оставляя ошарашенных друзей и вздохнувшего от облегчения полицейского позади.

— Даунтаун, у меня галлюцинации или ты и правда здесь? — подала голос я, чувствуя, как он плавно опускает меня на диван в гостиной.

Артур усмехнулся и приложил внешнюю сторону ладони к моему лбу.

— Температуры вроде нет, так что, судя по всему, я пока еще не плод твоего воображения. 

— Тогда что ты тут забыл? — задалась вопросом я.

— Наверно, почувствовал, что кому-то по имени Теодора Картер нужна моя помощь.