Страница 41 из 46
Юля
Я помню, как очнулась и увидела перед собой белый потолок. Хотела пошевелиться, но не смогла. Тело меня не слушалось. Изо всех сил пыталась хотя бы пальцем пошевелить, но ничего. Всё тело ломило, и было так странно и страшно. Я не чувствую своё тело, не управляю им, но оно у меня болит. Как такое может быть?
Когда была в темноте, слышала разные голоса, которые говорили обо мне. Слышала голос Вовы, от него становилось спокойнее, а когда голоса пропадали, я погружалась во мрак. Там бродила по чёрному лесу, полному сухих деревьев, и было так холодно и страшно, что не передать словами.
В один из этих дней хождения среди деревьев, встретила маму и отца. Они были счастливы, на их лицах сверкали улыбки. Родители держали друг друга за руки, и от них исходило сияние. Я помню, как хотела взять мамину ладонь, но она не дала её. Сказала, что нам ещё рано встречаться и я должна идти к своему сыну.
И вот сейчас сижу в этом кресле и смотрю, как Пашка играет в машинки. Их у него отбирает Пломбир, прося для себя хоть чуточку внимания. Я улыбаюсь. Мой мальчик счастлив и здоров, а что будет со мной, это не важно. Главное, что у него всё в порядке.
Было страшно находиться в этом доме после покушения. Не знаю, кто это делает и зачем, но явно не просто так. А ещё Вова ушёл, не сказав ни слова. И я виню себя за это. В гневе и беспомощности мы говорим много всего, о чём потом жалеем. К сожалению, эти слова не вернёшь, и теперь мне приходится сидеть здесь одной и наблюдать, как играет мой сын.
Первое время я боялась, что Вова бросит меня, нас. Зачем здоровому мужчине нужна жена-калека? Но он не бросил, он вместе со мной борется, переживает. Вижу вопрос в его глазах, почему не принимаю от него помощь. Почему выбираю для этого чужих людей. Ответ простой, но я не могу его ему озвучить. Мне просто стыдно. Стыдно, что он будет мыть меня везде, кормить с ложки, как ребёнка, расчёсывать волосы, одевать. Он и так уже не смотрит на меня как на женщину, в его глазах я калека, с которой нужно обращаться осторожно, как с фарфоровой куклой. А иначе при любых неправильных движениях я могу треснуть по шву.
В уме я осознаю, что Вове нужны здоровые отношения с женщиной, с которой он построит семью. И с каждым днём я всё больше и больше думаю о том, чтобы найти пансионат, где за мной будут ухаживать и где я останусь до конца своих дней. Если не сделаю этого, испорчу существование не только Вове, но и Пашке. Ни один нормальный человек не захочет всю жизнь ухаживать за лежачим больным человеком.
А если они захотят, то будут ко мне приезжать, навещать меня. И кажется, именно сейчас настало время поговорить об этом с мужем. Как только Вовка придёт, у нас с ним будет серьёзный разговор. Надеюсь, он учтёт моё мнение хоть раз в жизни.
***
Владимир
Галя жила в дорогом районе города. Я почему-то думал, что без моего содержания она выберет что-то более дешёвое, но она любила шик и дороговизну. И скорее всего, не она себе позволила этот район, а её новый кавалер.
Я поднялся на нужный этаж огромной высотки и позвонил в дверь, которую мне быстро открыли.
— Привет. Проходи, — проговорила девушка. Как всегда, Галя выглядела идеально. Красивое платье цвета спелой вишни с открытыми плечами сидело на ней как вторая кожа. Всегда идеальные причёска, маникюр и макияж были её визитной карточкой.
— Хорошо выглядишь, — проговорил я и шагнул за порог. — Держи, твоё любимое.
— Спасибо, — произнесла девушка и потянулась ко мне, чтобы поцеловать. Я не отпрянул и дал ей продолжить начатое.
Пока она закрывала за мной дверь, прошёл на просторную кухню, с которой открывался шикарный вид на город.
— Хорошая квартира.
— Спасибо. Присаживайся. Вот, заказала твои любимые отбивные, — я посмотрел на стол. И правда, там стояла вся еда, которую любил.
— Спасибо, — улыбнулся ей и сел за стол.
— Я старалась. Откроешь вино?
— Конечно, — она протянула штопор, и я быстро справился с поставленной задачей. Было как-то странно видеть её. Мне даже показалось, что она изменилась, что ли.
Галя первая начала разговор и прервала минутное молчание.
— М-м-м… Обожаю это вино, — проговорила девушка, отпивая из фужера.
— Знаю. Поэтому и приехал с ним, — показал ей свою ослепительную улыбку.
— Так о чём ты хотел поговорить?
— О нас, — от моих слов она чуть не поперхнулась.
— О нас?
— Да. В прошлый раз как-то всё нехорошо вышло, и я был груб и глуп. Ты же знаешь, что я не умею просить прощения, — она смущённо улыбнулась мне. — Может, попробуем снова?
— А как же Юля?
— У нас не получилось, не срослось. В общем, всё это трудно объяснить.
— А твой сын?
— Он останется жить со мной, и я хочу, чтобы ты стала его матерью.
— Но Юля…— я не дал договорить.
— А что Юля, отправлю её в какой-нибудь пансионат. Пашка будет навещать, если захочет, ну а мы будем семьёй.