Страница 89 из 533
Если подумать, то не так и сложно, и, в целом, ничего нового. Особенно для Ладая. Он уже превращался в живой амулет. Почему бы не повторить этот опыт?
Осталось только понять, какие якоря будут держать сильнее всего и меньше навредят. А еще они должны сочетаться с мечом и доспехом. Тогда распылять внимание не придется, просто нужно будет отслеживать время от времени сколько осталось сил, и как долго все продержится.
Интересно, маги древней империи додумались повесить защиту на амулет, или все поголовно умели делать несколько дел одновременно? И доспех держали, и мечом махали, и к стихии взывали. А еще, наверное, танцевали, рисовали, цветочки выращивали и стихи декламировали.
Могучие маги были в древности. Хият бы так не смог.
Мир для человека будет именно таким, каким он сам для себя его сделает. Некоторые счастливы и в бедности, умеют улыбаться рассвету и не выстраивать свою жизнь вокруг обид, не важно, сильных или тех, которые легко забыть. Другие всем недовольны, видят только несовершенство и ищут справедливость, уверяя любого, кто согласится слушать, что ее не существует.
Дорана всегда считала, что относится к первой части людей. С обидчиками она разбиралась сразу, быстро о них забывая. К справедливости не стремилась, веря, что многого можно добиться только приложив усилия. Да и просыпаться рано утром хоть и не любила, но и не делала из этого трагедии. Но когда все твои усилия, хоть и небольшие, но искренние, разбиваются о прозрачную стену, а ты даже не понимаешь, что она из себя представляет и для чего ее возвели… Это бесит. Сильно.
— Он меня игнорирует! — заявила рыжая фурия с порога, решив, что пришла пора с кем-то поговорить. Желательно с кем-то разумным и понимающим. Марика на эту роль вроде годилась.
Блондинка подняла голову от книги, удивленно посмотрела на Дорану. Обвела взглядом пустую комнату — временную собственность группы Лиирана Вуе, в которой дежурила, ожидая непонятно чего. Потом тяжко вздохнула.
— Кто тебя игнорирует? — спросила Марика тоном хорошей девочки, готовой помогать всем и совершенно бесплатно.
— Хият! — тряхнув головой, припечатала рыжая.
После чего буквально упала на стул рядом с Марикой и пристально на нее уставилась.
— Хм, — глубокомысленно сказала блондинка. — Тебя это удивляет? Он всех игнорирует.
— Но не все пытаются привлечь его внимание! — возмущенно отозвалась Дорана.
— А ты пытаешься? — неподдельно удивилась Марика.
— Да, — не шибко уверенно подтвердила Дорана.
Не рассказывать же о спасательной миссии возле Дома Совета. И так братья посмеялись, не хватает еще, чтобы они узнали, как придурковатая парочка оказалась на той скамейке. Марика может никому и не расскажет, но вдруг кто-то подслушает?
— Знаешь, — задумчиво сказала блондинка. — Я не заметила твоих попыток привлечь его внимание. И, думаю, никто не заметил, в том числе и Хият. Может тебе попробовать привлечь его внимание каким-то более понятным способом? А то нормальные парни опасаются тебя трогать. Ты же дерешься…
— Цветы ему дарить, что ли?! — возмущенно спросила Дорана, размышляя о том, с какой стати Марика причислила Хията к нормальным.
Блондинка хихикнула, видимо представила, как подруга забрасывает несчастный предмет интереса букетами. Колючими, желательно, чтобы наверняка заметил.
— Нет, цветы, это слишком. Не поймет, — решила Марика отсмеявшись. — Ты попробуй как-то ласково к нему подойти. Поговорить там. Тортик испеки. Он же худющий, хочется кормить и кормить.
— Если я ему испеку тортик, он подумает, что я решила его отравить, — мрачно сказала Дорана. — А разговаривать я пыталась, но он меня игнорирует!
— Ну, так припри к стене и говори, пока не услышит, — легко посоветовала Марика. — Или стукни по голове, похить и пытай пока во всем не сознается.
— В чем?! — заинтересовалась Дорана.
— А в чем хочешь, — легкомысленно ответила Марика. — Хоть в вечной любви, хоть в том, что он твой родной папа. — Вздохнула и добавила: — Мне бы твои проблемы. У тебя хотя бы есть, с кем разговаривать.
— Ладно, я попробую, — покорно сказала Дорана.
Почему-то ей совсем не хотелось узнать, с какой радости непробиваемая Марика вздыхает. И взгляд у нее такой грустный. Пускай чужие тайны остаются при своих хозяевах.
Дэспо летел сквозь облако. Или плыл в облаке. В комке густого-густого тумана. Ладай прижимался к птичьей спине, вдыхал мокрый воздух и почему-то улыбался.
— Птичий остров, — сказал хранитель.
Ладай попытался что-то рассмотреть сквозь облако. Ничего естественно не увидел. Ни самого острова, ни следопытов, от которых он и хранитель так старательно прятались.